Читаем Илион онлайн бесплатно

Я натянул хитон обратно. Пояса больше не было, половинки одеяния пришлось держать руками. Елена как будто задумалась. Несколько минут мы стояли на террасе молча. Даже в столь поздний час высокие башни Илиона озарялись факелами. На далеких укреплениях горели дозорные огни. Далее на юге, за Скейскими воротами, полыхали погребальные костры. На юго-западе в грозовых тучах вспыхивали молнии. Звезд не было, в воздухе пахло дождем, идущим со стороны Иды.

– Как ты узнала, что я не Парис? – спросил я наконец.

Елена вышла из задумчивости и чуть заметно улыбнулась.

– Женщина может забыть, какого цвета у ее любовника глаза, как он говорит или смеется, даже какая у него фигура, но она не может забыть, как он любится.

Теперь уже я удивленно заморгал, и не только из-за резкой прямоты ее слов. Гомер буквально воспевал царственную наружность Париса, сравнивал его с жеребцом, «раскормленным в стойле», когда царевич в эту самую ночь бежал присоединиться к Гектору в битве. «Гордый собой. Высоко голова. По плечам его грива играет… Полон сознаньем своей красоты он. Мчат его легкие ноги…» Парис был, выражаясь языком моей прошлой жизни, «дико сексапильный чувак». И в постели с Еленой у меня были его струящиеся кудри, бронзовый торс, умащенные мускулы, накаченный живот и…

– У тебя пенис больше, – сказала Елена.

Я вновь сморгнул. На этот раз дважды. Правда, она употребила другое слово – не «пенис», ибо латынь еще не возникла как самостоятельный язык, а греческое жаргонное, ближе к нашему «хер». Но такого просто не могло быть. Когда мы занимались любовью, у меня был пенис Париса…

– Нет, я не поэтому отличила тебя от моего любовника, – сказала Елена, словно прочитав мои мысли. – Это просто наблюдение.

– Так как…

– Да, – сказала Елена, – я отличила тебе по тому, как ты меня любил, Хок-эн-беа-уиии.

Я не знал, что на это ответить. А если бы и знал, все равно не смог бы произнести ни звука.

Елена снова улыбнулась:

– В первый раз мы были с Парисом не в Спарте, где он меня соблазнил, и не в Илионе, куда потом отвез, а на островке Кранае по пути сюда.

Я не знал островка под названием Краная; в переводе с древнегреческого это значит просто «скалистый». Я решил, что Парис в обратном плавании высадился на безыменном каменистом островке, чтобы переспать с Еленой не на глазах у гребцов. Из чего можно заключить, что Парис был… нетерпелив. «Как и ты сам, Хокенберри», – заметил внутренний голос, немного похожий на пробудившуюся совесть. Слишком поздно она пробудилась.

– С тех пор мы имели друг друга сотни раз, – тихо продолжала Елена. – Но так, как сегодня, не было никогда. Никогда.

Мамочки. Что это… похвала? Я так хорош или… Стоп! Ерунда. В поэме Гомер на каждом шагу превозносит богоподобный облик и чары Париса, великого любовника, перед которым не устоять ни смертной женщине, ни богине, а значит, Елена имела в виду…

– Ты, – прервала мои смущенные думы Елена, – ты… старался.

Старался. Я потуже запахнул хитон и, чтобы скрыть замешательство, стал смотреть на приближающуюся грозу. Старался!..

– Искренне, – продолжала она.

Я не мог больше слышать, как она подбирает синонимы к слову «жалкий». Наверное, если бы она не прекратила, я бы вырвал у нее кинжал и перерезал себе глотку.

– Это боги отправили тебя ко мне? – спросила она.

Я опять задумался, не соврать ли. Наверняка даже эта волевая женщина не станет убивать посланца богов. И я снова выбрал правду. Елена Прекрасная почти телепатически читала мои мысли. И говорить для разнообразия правду было приятно…

– Нет, никто меня не отправлял.

– Ты пришел сюда ради того, чтобы мною овладеть?

Что ж, по крайней мере, сейчас она употребила менее грубое слово.

– Да, – сказал я. – То есть нет.

Она смотрела на меня. Где-то в городе громко захохотал мужчина, затем к нему присоединилась женщина. Илион никогда не спит.

– В смысле, мне было одиноко, – сказал я. – Меня забрали сюда на все время войны одного, мне не с кем было поговорить, не к кому прижаться.

– Ко мне ты очень даже прижимался, – перебила она, не то насмехаясь, не то обвиняя.

– Да, – ответил я.

– Ты женат, Хок-эн-беа-уиии?

– Да. Нет. – Я замотал головой, чувствуя себя последним идиотом. – Думаю, что когда-то я был женат, но если был, моя жена умерла.

– Думаешь, что был женат?

– Боги перенесли меня на Олимп через пространство и время, – сказал я, зная, что она не поймет, но мне было все равно. – Думаю, я умер в той жизни, а они каким-то образом меня воскресили. Однако мне не вернули всех воспоминаний. Образы из моей настоящей жизни, прошлой жизни, мелькают… как сны.

– Понимаю, – ответила Елена.

И по ее тону я почувствовал, что она каким-то удивительным образом и впрямь понимает.

– Какому именно богу или богине ты служишь, Хок-эн- беа-уиии?

– Я подчиняюсь одной из муз, однако только вчера узнал, что моей судьбой управляет Афродита.

Елена глянула на меня удивленно.