Читаем Илион онлайн бесплатно
За все девять с лишним лет я не видел столько богов сразу. По одну сторону длинного голографического пруда сидит на золотом троне Зевс – больше, чем когда-либо на моей памяти. Я уже упоминал, что боги обычно имеют рост восемь-девять футов, если только не принимают облик смертных, а Зевс, как правило, возвышается над ними фута на три-четыре – божественный взрослый среди своих космических детей. Однако сегодня в нем двадцать пять футов, если не больше, каждая его мускулистая рука длиной с мое туловище. Мимолетно задаюсь вопросом, что при этом происходит с сохранением материи и энергии, про которое другой схолиаст пытался объяснить мне годы назад, но сейчас это не важно. Вжаться в стену подальше от толпы богов, не шевельнуться, не чихнуть, никак не выдать себя их обостренным супергеройским чувствам – вот что важно.
Раньше я думал, будто знаю по именам всех богов и богинь, но сейчас здесь десятки незнакомых мне лиц. Те, кого я знаю, – боги и богини, принимавшие деятельное участие в Троянской войне, – выделяются в толпе, словно кинозвезды на встрече мелких политиков. Однако даже самые незначительные божества сильнее, красивее и совершеннее любой кинознаменитости из моего прошлого. Ближе всего к Зевсу, напротив него по другую сторону голографического бассейна, который делит сейчас помещение, словно ров, расположились Афина Паллада, бог войны Арес (очевидно, он уже вышел из целительного чана, который я не зацепил, уничтожая резервуар Афродиты), младшие братья Зевса – Посейдон (владыка морей и редкий гость на Олимпе) и Аид, повелитель мертвых. Сын Зевса Гермес стоит подле пруда; проводник и убийца великанов так же красив и строен, как его статуи, которые мне доводилось видеть. Другой сын Зевса, Дионис, бог исступленного разгула, беседует с Герой; вопреки принятым представлениям, у него в руках нет кубка с вином. Да и вообще для бога исступленного разгула он какой-то бледный, хиловатый и угрюмый – словно человек на третьей неделе программы «Двенадцать шагов». За его спиной хмурит седые косматые брови Нерей – ветхий, как само время, истинное морское божество, морской старец. Между пальцами на руках и ногах у него перепонки, а под мышками видны жабры.
Судьбы и фурии в изобилии снуют среди олимпийцев; в каком-то смысле они тоже относятся к богам, однако иногда получают власть над другими богами. Внешне они не так человекоподобны, как обычные боги и богини, и, признаюсь, я мало о них знаю, кроме того, что живут они не на Олимпе, а на одном из трех вулканов далеко на юго-востоке, рядом с обителью муз.
Моя Муза, Мелета, тоже здесь, стоит рядом с сестрами Мнемой и Аоидой. Более «современные» музы – настоящая Каллиопа, Полигимния, Урания, Эрато, Клио, Евтерпа, Мельпомена, Терпсихора и Талия – держатся подле них. Сразу за музами стоят богини высшего разряда. Афродиты среди них нет – это я отметил прежде всего. Будь она здесь, я был бы ей виден, как все эти божества мне. Однако ее мать Диона присутствует, разговаривает с Герой и Гермесом, и вид у нее по-настоящему встревоженный. Рядом Деметра, богиня плодородия, и ее дочь Персефона, жена Аида. За ними я вижу Пасифею, одну из харит. Дальше всех, сообразно своему низкому положению, теснятся обнаженные по пояс нереиды, коварные и соблазнительные.
Метабогиня по имени Ночь стоит отдельно, сама по себе. Одежда и покрывала у нее настолько темно-фиолетовые, что кажутся черными, все прочие боги и богини обходят ее стороной. Я никогда не видел Ночь на Олимпе и ничего о ней не знаю, кроме того, что, по слухам, ее боится даже Зевс.
Я, чувствуя себя зевакой на оскаровской церемонии, пытаюсь отличить суперзвезд от богов помельче. Вот, например, Геба, стоит рядом с бессмертными мужского пола. Она – богиня юности, дочь Зевса и Геры, однако всего лишь прислуживает богам. Или вот огненно-рыжий Гефест, великий искусник, говорит со своей женой Харитой, одной из многих харит. Впрочем, я давно обнаружил, какое неблагодарное занятие – разбираться в иерархии Олимпа.
Неожиданно посланница Зевса Ирида вылетает – да, именно вылетает – на середину и хлопает в ладоши.
– Отец будет говорить! – возвещает она чистым и звучным, как флейта, голосом.
Приглушенные разговоры мгновенно смолкают, и огромное гулкое помещение затихает.
Зевс встает. Золотой трон омывает его тело неземным сиянием.
– Слушайте, что я скажу, о боги и богини. – Голос Зевса спокоен и негромок, но от его мощи гудят мраморные стены. – Сегодня кто-то из вас пытался причинить вред Афродите, которая находится сейчас на исцелении в нашей лечебнице, и, хотя она жива, ей теперь потребуется для выздоровления еще много дней.
Все помещение заполняет гул восклицаний.
– МОЛЧАТЬ!!! – ревет Зевс.
