Читаем Илион онлайн бесплатно
Манмут на четвереньках побежал к холму, туда, где желтые реактивные струи ракеты взметали стометровые клубы пыли и мелких камешков. Орфу он за пылью не видел. Шипастые летательные машины садились рядом с курганом амазонки, выпуская сложные шасси в форме треножников. Орудия приземляющихся шмелей поворачивались, наводясь на Орфу. Это было последнее, что разглядел Манмут, прежде чем вбежал в пыльную бурю.
Катаясь вместе с Калибаном по темной террасе, Даэман чувствовал, что чудовище пытается откусить ему руку. Чудовище и впрямь пыталось откусить ему руку, но металлические волокна костюма и автоматическое смыкание разрывов термоскина не позволяли Калибану зубами оторвать мясо от костей, а затем разгрызть сами кости. Однако защиты костюма хватило бы ненадолго.
Человек и человеко-зверь налетали на столы, катались между трупами постлюдей, натыкались на решетку и отскакивали в микрогравитации от хрустальной стены. Калибан не ослаблял хватку и крепко держал Даэмана длинными пальцами и перепончатыми ногами. Внезапно он разжал зубы, запрокинул слюнявую морду и снова рванулся к горлу Даэмана. Тот вновь прикрылся правой рукой, и чудовище опять прокусило ее до кости. Даэман застонал. Оба отлетели к перилам. Хотя отверстия в термоскине смыкались автоматически, кровь брызгала наружу шариками, которые разлетались, попав на костюм Даэмана или чешуйчатую шкуру чудовища.
На какое-то мгновение их прижало к перилам, и Даэман увидел в дюймах от своего лица желтые глаза Калибана. Даэман знал, что, если бы он не загораживался искусанной рукой, Калибан мгновенно вцепился бы в его лицо под осмотической маской, однако на самом деле думал он о другом, и это было поразительно.
Не осталось лазарета, куда факсировали бы его мертвое тело и восстановили там за двое суток или даже быстрее. Синие черви не ждут Даэмана. То, что случится сейчас, случится навсегда.
Даэман видел звериные уши, слюнявую морду, чешуйчатые плечи и снова думал о том, насколько телесен Калибан. Он помнил непристойно розовую мошонку и пенис чудовища.
Калибан ощерил зубы для нового укуса. Отчетливо сознавая, что не сможет в третий раз заслонить свою яремную вену, Даэман опустил свободную левую руку, нащупал податливые шары и стиснул их так сильно, как ничего в жизни не сжимал.
Вместо того чтобы броситься на него, чудовище запрокинуло голову и взревело в разреженном воздухе так громко, что звук эхом отразился в почти безвоздушном пространстве. Теперь чудовище пыталось вырваться. Даэман пригнулся, переместил обе руки еще ниже – правая кровоточила, но пальцы еще слушались – и сдавил сильнее. Калибан судорожно извивался и дергался, таща противника по полу. Даэман воображал, что сильными человеческими руками давит помидоры, что выжимает сок из апельсинов, из лопающейся мякоти… мир сжался до этой хватки, до того, чтобы держаться и давить. Калибан взревел еще громче, размахнулся длинной рукой и ударил Даэмана так, что тот отлетел.
Несколько секунд Даэман был почти без сознания и не понимал, где он, однако чудовище не воспользовалось этими секундами: оно визжало и билось, силясь в воздухе прижать чешуйчатые колени к животу. Как раз когда пелена перед глазами Даэмана начала рассеиваться, Калибан долетел до террасы, ухватился за перила и в прыжке преодолел разделяющие их пятнадцать футов. Длинные руки и когти тянулись к жертве.
Даэман вслепую пошарил между стульями и столами, нашел упавшую трубу, размахнулся обеими руками и со всей силы ударил Калибана в висок. Звук был на редкость приятный. Голова Калибана откинулась вбок, а сам он, размахивая руками, врезался в Даэмана, однако тот отшвырнул чудовище в сторону. Правая рука уже начала неметь; он выронил трубу, вскочил на перила и прыгнул к полупроницаемой мембране тридцатью футами выше.
Слишком медленно.
Злоба придала Калибану сил. Более приспособленный к низкой гравитации, он всеми конечностями оттолкнулся от стены, ухватился за перила перепончатыми пальцами на ногах, присел и прыгнул следом.
Видя, что гонку к окну ему не выиграть, Даэман уцепился за брус, торчащий в пятнадцати футах под панелью с белым квадратом, и затормозил. Калибан приземлился на карниз и раскинул руки, преграждая путь к квадрату. Даэман никак не мог пробраться мимо этих раскинутых рук, этих хищных когтей. Боль в искусанной руке внезапно электрическим ударом пронзила тело и мозг, следом накатило онемение, предвестие слабости.
Калибан запрокинул голову, снова взвыл, показал зубы, проговорил нараспев:
– Что мне мерзость – освящает, что мне пища – восхваляет! Я не друг тебе, нет, а вот ты – мой обед! – и приготовился прыгнуть вслед Даэману, как только тот попытается сбежать.
На груди Калибана виднелись свежие шрамы, и Даэман мрачно усмехнулся.
