Читаем Илион онлайн бесплатно
– Насколько серьезная проблема?
– Мы его больше не вырабатываем.
– Да, это серьезно, – сказал иониец. – Сколько в резерве?
– Около восьмидесяти часов. Я имею в виду, для обоих. В два с лишним раза больше, если брать в расчет только меня.
Орфу тихонько хохотнул:
– Ты собираешься пережать мой кислородный шланг, старина? Моим органическим частям, знаешь ли, тоже нужен воздух.
На мгновение Манмут лишился дара речи.
– Я думал… ты вакуумный моравек… В смысле…
– Да, ты думаешь, что я проводил долгие месяцы в космосе без дозаправки с ионийского тендера, – вздохнул Орфу. – Мои батареи производят кислород за счет фотоэлементов на корпусе.
Манмут почувствовал, что его участившийся пульс успокаивается. Если другу не нужен корабельный воздух, их шансы выжить увеличиваются вдвое.
– Но мои фотоэлементы сгорели начисто, – тихо сказал Орфу. – Мои батареи не производят кислорода со времени атаки. Я живу на ресурсах подлодки. Ты уж извини, Манмут.
– Послушай, – уверенно сказал Манмут. – Я в любом случае думал подавать воздух нам обоим. Это не проблема. Я подсчитал: при нынешнем темпе потребления у нас есть восемьдесят часов. И я могу его снизить. Вся моя рубка и ниша заполнены воздухом. Я откачаю его обратно в резерв. Восемьдесят часов мы продержимся, потом всплывем на поверхность. Наверняка нас к тому времени уже перестанут искать.
– Ты уверен, что сможешь поднять «Смуглую леди» из ила? – спросил Орфу.
– Абсолютно уверен, – недрогнувшим голосом соврал Манмут.
– Я голосую за то, чтобы оставаться на месте… скажем, трое марсианских суток, примерно семьдесят три часа. Затем проверить, отозвали ли они поисковые колесницы. Или двенадцать часов с их последнего появления на нашем радаре. Смотря что случится раньше. Хватит ли нам после этого времени, чтобы выбраться из ила и всплыть? А также энергии и кислорода.
Манмут посмотрел на виртуальную панель управления: половина индикаторов не горела, другая тревожно мигала красным.
– Семьдесят три часа оставят нам приличный запас, – сказал он. – Однако, если они уберутся раньше, мы сразу всплываем и двинемся к берегу. При нынешней мощности реактора «Смуглая леди» может давать примерно двадцать узлов. При такой скорости нам потребуются дня полтора, чтобы добраться до суши, особенно если привередничать насчет места высадки.
– Значит, надо не привередничать, – сказал Орфу. – Итак, судя по всему, в ближайшие двое суток нам ничего не угрожает, кроме скуки. Сыграем в покер? Ты захватил виртуальную колоду?
– Да, – обрадовался Манмут.
– Ты же не обжулишь бедного слепого моравека? – спросил Орфу.
Манмут остановил загрузку ломберного стола.
– Я пошутил, – сказал Орфу. – Мои зрительные узлы сгорели, но у меня осталась память и часть мозга. Давай сыграем в шахматы.
Трое марсианских суток – это 73,8 часа, и Манмут не собирался оставаться на дне так долго. Реактор терял энергию быстрее, чем по предварительной оценке, – помпы забирали больше электричества, чем он рассчитывал, и системы жизнеобеспечения подлодки грозили отказать.
Во время их первого периода сна Манмут переключился на внутренний источник энергии, взял ломики и резаки и по узким коридорам двинулся к трюму. Все было обесточено, затоплено и темно. Манмут активировал наплечные фонари и поплыл ниже. Вода здесь была гораздо теплее, чем на Европе. Бимсы и стрингеры помялись, перегородив последние десять метров перед входом. Манмут проложил себе путь с помощью резака. Ему надо было узнать, в каком состоянии Орфу.
За два метра до трюмного шлюза он замер. Переборки сдавило настолько, что и без того тесный коридор сжался до десяти сантиметров. Манмут видел люк – запертый и покореженный, – но добраться до него не мог. Пришлось бы резать мощные переборки, а затем и сам люк. На это потребовалось бы шесть-семь часов, а главная загвоздка состояла в том, что резаку требовался кислород, равно как ему и Орфу. То, что израсходует резак, будет взято из их запаса.
Несколько минут Манмут висел в темноте вниз головой, в лучах наплечных фонариков колыхалась донная муть. Надо было решать быстро. Как только Орфу проснется и поймет, что он задумал, иониец попытается отговорить его от этой затеи. Да и логика требовала сдаться. Даже если он преодолеет переборки за шесть или семь часов, Орфу сказал правду – Манмут не сможет переместить огромного моравека, пока они на дне. Даже система неотложной помощи ограничена тем, что Манмут держал на борту для себя, – это оборудование может не подойти для вакуумного моравека. Если и правда удастся выбраться из ила и всплыть, тогда и надо будет пробиваться к Орфу, даже если придется резать грузовые двери или внешний корпус. По крайней мере, кислорода будет в избытке. И если потребуется, он сможет извлечь Орфу, а потом придумает, как принайтовить его к верхней обшивке, где воздух и солнечный свет.
Манмут развернулся, проплыл вверх по занесенным илом, покореженным коридорам и через шлюз вернулся в личное помещение. Режущий инструмент он убрал. До поры до времени.
Не успел он устроиться в амортизационном кресле, как по кабелю раздался голос Орфу:
– Проснулся?
– Да.
