Читаем Илион онлайн бесплатно

– Мне нужна ваша помощь, – сказала Сейви. – Веками я старалась не показываться в вашем мире, войниксам и другим наблюдателям, желающим мне зла. Однако Одиссей здесь не без причины, и наши цели совпадают. Я спрашиваю, готовы ли вы взять его в какой-нибудь из ваших домов, чтобы он познакомился и побеседовал с вашими друзьями?

Ада, Харман, Даэман и Ханна обменялись взглядами.

– А почему он просто не факсует, куда хочет? – спросил Даэман.

Сейви мотнула головой:

– Одиссей, как и я, не может пользоваться факсами.

– Ерунда, – сказал Даэман. – Любой может…

Сейви вздохнула и вылила себе в бокал последние остатки вина.

– Мальчик мой, знаешь ли ты, что такое факс?

Даэман расхохотался:

– Конечно! Это способ попасть оттуда, где ты сейчас, туда, где хочешь быть.

– Но как это работает? – спросила Сейви.

Даэман затряс головой от старухиной непонятливости.

– Что значит «как»? Просто работает. Как сервиторы или водопровод. Заходишь в один факс-портал, выходишь из другого.

Харман поднял руку:

– Я думаю, Сейви-ур спрашивает, как работает машина, которая позволяет нам факсировать.

– Я тоже иногда об этом задумывалась, – сказала Ханна. – Я понимаю, как построить печь, способную расплавить металл. А вот как соорудить факс-портал, который пересылает человека из одного места в другое… напрямик?

Сейви рассмеялась:

– Этого и не происходит, милые дети. Ваши факс-порталы никуда вас не пересылают. Они вас уничтожают. Разрывают на атомы. И даже атомы они не пересылают, а хранят для следующего, кто факсирует в этот узел. Пользуясь факсами, вы не перемещаетесь. Вы умираете, и вас воссоздают в другом месте.

Одиссей пил вино и глядел на убывающую грозу. Объяснения Сейви явно его не заинтересовали. Все остальные смотрели на нее.

– Но… – начала Ада. – Это… Это…

– Безумие, – сказал Даэман.

Сейви улыбнулась:

– Да.

Харман прочистил горло и поставил на стол чашку с кофе.

– Если нас разрушают при каждом факсе, Сейви-ур, как получается, что мы всё помним, когда… прибываем… куда-то еще? – Он поднял правую руку. – Или вот этот маленький шрам. Я получил его семь лет назад, когда мне было девяносто два. Обычно такие мелочи убирают в лазарете, где мы бываем каждую Двадцатку…

Он умолк, словно и сам догадался.

– Да, – сказала Сейви. – Машинный разум факс-порталов помнит ваши мелкие изъяны, в точности как ваши воспоминания и клеточную структуру. Эта информация – информация, а не вы – пересылается между факс-узлами. Каждые двадцать лет ваши стареющие клетки обновляются – вы называете это «посетить лазарет». Но почему, по-вашему, вы исчезаете в сотый день рождения, Харман-ур? Почему перестаете обновляться, достигнув ста лет? И куда ты отправишься на следующий день рождения?

Харман промолчал, но ответил Даэман:

– На кольца, глупая женщина. На Пятой Двадцатке все мы возносимся на кольца.

– Чтобы превратиться в постлюдей. – Сейви только что не фыркнула. – Взойти на небеса и сесть одесную… кого-то.

– Д-да, – сказала Ханна, но скорее вопросительно.

– Нет, – ответила Сейви. – Не знаю, что происходит с вашими профилями, которые хранятся в логосфере до вашего сотого дня рождения, но точно знаю, что на кольца эти данные не пересылают. Возможно, их архивируют, но я подозреваю, что просто уничтожают.

Второй раз за день Ада была близка к обмороку. И все же она первая обрела дар речи:

– Почему вы с Одиссеем-ур не можете пользоваться факс-узлами, Сейви-ур? Или не хотите?

Не хотите, чтобы вас уничтожили, чтобы атомы вашего тела расчленили, как туши травоядного и Ужасной птицы, которых мы сегодня ели?

Она окунула пальцы в стакан с водой и смочила щеки.

– Одиссей не может факсировать, потому что в логосфере нет записи о нем, – тихо сказала Сейви. – Первая же его попытка станет последней.

– В логосфере? – переспросил Харман.

Сейви опять покачала головой:

– Это сложная тема. Чересчур сложная для старухи, перебравшей вина.

– Но ты объяснишь нам в скором времени? – настаивал Харман.

– Я покажу вам завтра, – ответила Сейви. – Прежде чем наши пути разойдутся.

Ада поймала взгляд Хармана; тот едва скрывал возбуждение.

– Но эта логосфера, чем бы она ни была, – спросила Ханна, – хранит твою запись? От факс-узлов? То есть ты могла бы факсировать?

Сейви печально улыбнулась:

– О да. Она помнит меня на протяжении более чем тысячи четырехсот лет с тех пор, когда я факсировала ежедневно. Логосфера ждет меня, словно невидимая Ужасная птица… и узнает меня в то мгновение, как я попытаюсь воспользоваться любым из ваших факс-порталов. Но и для меня эта попытка станет последней.

– Не понимаю, – сказала Ханна.

– Давайте отложим технические подробности на потом, – сказала Сейви. – Просто примите как факт, что мы с Одиссеем не можем пользоваться вашими ненаглядными факсами. И если бы я посетила ваше замечательное общество, прилетев на соньере, мне бы это стоило жизни.

– Почему? – удивился Харман. – В нашем мире нет насилия. Кроме как в туринской драме. И никто из нас не верит в ее реальность.