Читаем Илион онлайн бесплатно
Оранжево-красно-буро-зеленая громада Марса заполнила кормовой монитор, и метка, за которой Орфу велел следить, двигалась вверх. Она пересекла испещренное облаками побережье, показалось синее море, затем белое пятно…
– Полярная шапка, – доложил Манмут. – Верхний лимб.
– Отлично, – сказал Орфу; все двигатели загудели. – Видишь сейчас полюс через кормовую камеру?
– Нет.
– А узнаваемые звезды?
– Нет. Только более сильную ионизацию корпуса.
– Ладно, не до жиру, – сказал иониец. – Теперь я буду тормозить кормовыми двигателями.
– Корос третий рассчитывал с помощью носовых двигателей затормозить перед входом в атмосферу, а потом отделить их, – сказал Манмут.
Корма теперь светилась более темным оттенком красного.
– Я пока приберегаю более мощные двигатели на потом.
– Зачем?
– Увидишь.
– А они не могут взорваться от перегрева?
– Могут, – хмыкнул Орфу.
– Мы довольно сильно потрепаны, – сказал Манмут. – Не может так случиться, что мы развалимся, когда корпус обгорит?
– Да, может так случиться, – сказал Орфу и запустил двигатели на тяжелых ионах.
Перегрузка на тридцать секунд вдавила Манмута в амортизационное кресло, потом отпустила. Шум и вибрация прекратились. Система контроля ориентации с глухим стуком отделилась от «Смуглой леди».
Мимо носовой камеры пронесся огненный шар; впрочем, теперь она показывала задний вид, поскольку они вошли в атмосферу кормой вперед.
– Мы точно в атмосфере… – сказал Манмут, отметив, что его голос не так спокоен, как прежде. Он никогда не бывал в планетарной атмосфере, и при мысли о плотно упакованных молекулах его мутило еще сильнее. – Отделенные двигатели только что раскалились добела и вспыхнули. Я вижу, что наша корма тоже начинает раскаляться. И носовые двигатели тоже, но не так серьезно… Самый сильный жар и ударная волна вроде бы со стороны кормы. Ух ты. Мы падаем в облаке обломков, но они все сгорают перед нами. Мы как будто в центре мощного метеоритного ливня.
– Хорошо, – сказал Орфу. – Теперь держись.
То, что прежде было моравекским космическим кораблем, вошло в атмосферу примерно так, как сказал Манмут, – метеоритным ливнем, в котором самые крупные обломки имели массу в несколько тонн и размеры в десятки метров. Сотни огненных шаров проносились в голубом марсианском небе, тишину северного полушария нарушали мощные звуковые хлопки. Огненные шары стаей огненных птиц пронеслись над северной полярной шапкой и дальше на юг через море Тетис, оставляя за собой длинные хвосты распыленной плазмы. Это выглядело зловеще, будто обломки летят, а не падают.
Сотни миллионов лет атмосфера у Марса была самая жалкая: какие-то восемь миллибар, по большей части углекислый газ, в то время как на Земле давление на уровне моря – 1014 миллибар. Однако менее чем за столетие с помощью неведомого моравекам процесса планету терраформировали, и теперь у нее была пригодная для дыхания атмосфера с давлением 840 миллибар.
Огненные шары летели над северным полушарием неровным облаком, оставляя за собой шлейф звуковых хлопков. Некоторые осколки поменьше – достаточно крупные, чтобы не сгореть при входе в атмосферу, но отклонившиеся под действием плотного воздуха, – начали сыпаться в океан в восьмистах километрах южнее полюса. Если бы в этот миг кто-нибудь смотрел из космоса, то решил бы, что невидимое божество расстреливает Марс пулеметной очередью трассирующих снарядов.
Одним из этих снарядов была «Смуглая леди». Стелс-покрытие на корме и двух третях корпуса сгорело и добавилось к плазменному хвосту. Внешние антенны и датчики тоже. Затем корпус начал чернеть и шелушиться.
– Э-э… – спросил Манмут из амортизационного кресла, – не пора ли нам подумать о парашютах?
Он знал, что Корос III планировал на высоте пятнадцати километров развернуть бакикарбоновые парашюты и мягко опуститься на поверхность моря. Последний взгляд на океан – до того как сгорели кормовые камеры – убеждал, что они на высоте меньше пятнадцати километров и падают очень быстро.
– Рано, – просипел Орфу. У ионийца в трюме не было амортизационного кресла, и, судя по голосу, перегрузка торможения на нем сказывалась. – Определи нашу высоту по радару.
– Радара больше нет, – ответил Манмут.
– А сонар?
– Попробую.
Удивительно, но сонар сработал. Он показывал отражение от твердой – на самой деле жидкой – воды на расстоянии 8200 метров… 8000 метров… 7800 метров. Манмут передал информацию Орфу и прибавил:
– Пора раскрыть парашюты?
– Другие обломки не раскрывают парашютов.
– И?..
– И ты правда хочешь, выйдя из облака, засветиться на их датчиках?
– Чьих датчиках? – буркнул Манмут, хотя понял, о чем говорит Орфу. И все же… – Пять тысяч метров, – сказал он. – Скорость – три тысячи двести километров в час. Мы правда хотим удариться о воду на такой скорости?
– Не хотим, – ответил Орфу. – Даже если мы переживем столкновение, то уйдем на сотни метров в ил… Ты вроде говорил, что глубина северного океана – первые сотни метров?
– Да.
– Сейчас я начну вращать судно, – сказал Орфу.
– Что-о?!
Тут Манмут услышал, что включилась часть реактивных двигателей и зажужжали – вернее, заскрежетали – гироскопы.
