Читаем Илион онлайн бесплатно

Внезапно я в панике поворачиваюсь. Что-то не так. Взрывы умолкли.

Все кричат и указывают на небо. Четыре из пяти колесниц куда-то делись, пятая – думаю, Аресова – летит на север и пропадает, надо полагать, квитируется обратно на Олимп. Я смотрю на разрушенные дома, дымящиеся воронки, окровавленные трупы. И все это совершил один бог с одним луком и несколькими Аполлоновыми стрелами. Что дальше? Биологическая атака? Сияющий лучник (который, наверное, плавает сейчас в целебном баке) славится умением насылать мор.

Я хватаю медальон на шее и спрашиваю Елену:

– Где Гектор? Мне нужно его найти.

– Он вышел из города через Скейские ворота месте с Парисом, Энеем и своим братом Деифобом, – отвечает Елена. – Сказал, что должен отыскать Ахиллеса, пока воины не пали духом окончательно.

– Мне нужно его найти, – повторяю я и поворачиваюсь к главным воротам, но Елена тянет меня обратно.

– Хок-эн-беа-уиии, – говорит она, притягивает меня к себе и целует посреди криков и толчеи. Когда она отрывает свои губы от моих, я только ошалело моргаю, по-прежнему склоненный к ней.

– Хок-эн-беа-уиии, – повторяет она. – Если тебе придется умереть, умри достойно.

И уходит по улице, не оборачиваясь.

Даэмана почти не удивило, что голограмма Просперо может стоять и ходить. Волшебник взял посох и медленно подошел к прозрачной стене купола. Когда он поднял глаза к звездам, бледное сияние снаружи подчеркнуло каждую морщину на его шее и щеках. Даэмана коробили эти внешние проявления возраста, а особенно – в свете теперешнего разговора. Он пытался вообразить мир, в котором его друзья и он… его мама!.. состарятся, как Сейви, как эта морщинистая голограмма. Его передернуло.

Потом он вспомнил резервуары, синих червей и обеденный стол Калибана.

Не проще ли убить чудовище? А лазарет не трогать?

Нет, осознал Даэман, несмотря на голод и усталость. Как ни крути, место это гнусное. Вся вера в Пять Двадцаток строилась на том, что в сто лет человек отправляется на кольца, чтобы жить там с постлюдьми в счастливом бессмертии. Даэман вспомнил серые полусъеденные тела в затхлом разреженном воздухе и невольно хмыкнул.

– Что такое? – полуобернулся к нему Просперо.

– Ничего, – ответил Даэман; ему хотелось то ли заплакать, то ли разбить что-нибудь, причем второе было предпочтительно.

– Как мы можем уничтожить лазарет? – спросил Харман. Его бил озноб, лицо было еще бледнее, чем у Даэмана, и блестело от пота.

– И правда, как? – Просперо оперся на посох и глянул на них. – Привезли ли вы с собой взрывчатку, оружие, кроме нелепого пистолетика Сейви, либо инструменты?

– Нет, – ответил Харман.

– Здесь этого тоже нет, – сказал Просперо. – Постлюди в своей эволюции ушли далеко от войн и конфликтов. И от орудий труда: всю работу выполняли сервиторы.

– Они до сих пор работают, – заметил Даэман.

– Только в лазарете, – сказал волшебник и медленно вернулся к центральной консоли. – Подумали ли вы о сотнях людей, которые сейчас беспомощно плавают в резервуарах лазарета?

– Боже, – прошептал Харман.

Даэман провел ладонью по колючей щеке; в новом ощущении было что-то неожиданно приятное.

– Мы не можем вернуться на Землю через порталы в баках, – сказал он, – но, возможно, людей из резервуаров можно факсировать обратно в их порталы.

– Да, – согласился Просперо. – Надо лишь убедить сервиторов. Или перехватить управление факсами. Но с этим есть одно затруднение.

– Какое? – спросил Даэман и, еще не договорив, уже угадал ответ.

Просперо мрачно улыбнулся и кивнул:

– Факсом могут вернуться те, кто только что прибыл, или те, для кого лечение синими червями закончено. А сотни других, кто еще в процессе… – Он выразительно умолк.

– Что же делать? – спросил Харман. – Пока поправятся одни, резервуары заполнятся другими.

– Если Просперо прав и мы сумеем перехватить управление, – сказал Даэман, – то сможем отключить входы. Пусть порталы работают лишь на выход, пока все резервуары не освободятся. Мы оба через это прошли. Сколько обычно длится исцеление в Двадцатку – сутки? Двое суток для серьезно пострадавших, – например, если человека съел аллозавр?

– От этого тебя не «лечили», – сказал Просперо. – Тебя воссоздали с нуля, используя обновленную кодированную память из базы факс-сети, сохраненную ДНК и органические запчасти. Однако ты прав, даже самое медленное лечение не требует больше сорока восьми часов.

Даэман раскрыл ладони и глянул на Хармана:

– Двое суток с того момента, как мы захватим лазарет.

– Если мы захватим лазарет и сможем контролировать факс-процесс, – с сомнением проговорил Харман.

Волшебник оперся на спинку кресла:

– Сделать я ничего не могу, но я могу дать вам информацию. Могу объяснить, как управлять факсами.

– А себя мы факсировать не сможем? – вновь спросил Харман. Очевидно, перспектива лететь на соньере его пугала.

– Не сможете, – ответил Просперо.

– Можно ли перепрограммировать сервиторов, чтобы они отправили нас по факсу? – спросил Даэман.