Читаем Илион онлайн бесплатно
Зевс смеется и бросает канат. Олимпийцы пачками отлетают назад и плюхаются на бессмертные зады.
– Вы, боги и богини, братья, сестры, сыновья, дочери, кузены и слуги, не можете стащить меня вниз, – говорит Зевс. Он возвращается к трону и садится. – Хоть руки себе выдерните из суставов, хоть надрывайтесь до скончания века, вам не сдвинуть меня, если сам того не пожелаю. Потому что я Зевс, высочайший и могущественнейший из царей.
Он поднимает огромный палец.
– Но… если бы я и впрямь захотел совлечь вас с Олимпа, я бы подвесил вас в черной пустоте над Тартаром, привязал к небу и земле, закрепил конец на холмике, что зовется Олимпом, и оставил вас болтаться во тьме, пока Солнце не остынет.
Еще полчаса назад я заподозрил бы, что старикан блефует, но теперь знаю, что это не так.
Афина встает на ноги в ярде от бурлящего Тартара и говорит:
– Отец наш, сын Крона, сидящий на высшем троне вселенной, мы знаем твою силу, о владыка. Кто может тебе противостоять? Только не мы…
Все боги затаили дыхание. О норове Афины ходят легенды, и ей частенько не хватает дипломатичности. Если сейчас она скажет что-нибудь не то…
– И все равно, – продолжает сероглазая дочь Зевса, – нам жаль этих смертных, моих обреченных аргивских копейщиков, что играют свои маленькие роли на маленькой сцене, умирают своей страшной смертью, захлебываясь собственной кровью в конце своей маленькой жизни.
Она делает два шага вперед, так что ее сандалии нависают над черной бездной. В тысячах футов под ее ногами яростные молнии прорезают тьму и что-то огромное ревет от боли и страха.
– О да, Зевс, – продолжает Афина, – мы воздержимся от битв, как ты велишь. Но дозволь нам хотя бы давать нашим любимцам тактические советы, чтобы не все они пали под твоим сокрушительным гневом.
Зевс долго смотрит на богиню. Трудно понять, чем полны его глаза: злостью? насмешкой? нетерпением?
– Тритогенея, третьерожденная, любезная дочь, – говорит Зевс. – Твоя отвага – моя вечная головная боль. Что же, дерзай, ибо урок, преподанный мною сегодня, вызван вовсе не гневом. Он должен был лишь показать цену непокорности.
Окончив речь, Зевс сходит с трона, и между исполинскими колоннами в чертог влетает его личная колесница. Два его бронзововокопытых коня – я вижу, что они реальные кони, не голограмма, – опускаются подле трона, их золотые гривы струятся в воздухе. Зевс надевает золотые доспехи, забирается в боевую машину и щелкает бичом. Колесница катит по мрамору, взмывает в воздух и описывает круг в сотне футов над головами богов и богинь, прежде чем пролететь между теми же колоннами и эффектно исчезнуть в раскатах квантового грома.
Боги, богини и олимпийцы рангом пониже медленно выходят из чертога, ропща и сговариваясь. Я уверен, что никто из них не намерен повиноваться своему царю и владыке.
А я… Я еще какое-то время сижу на полу, радуясь своей невидимости. Челюсть у меня отвисла, я часто дышу, словно побитая собака в жаркий день, и, кажется, даже пускаю слюни.
Иногда здесь, на Олимпе, перестаешь верить в науку, в причины и следствия.
Даэман остался один на поляне рядом с соньером, и ему было не по себе.
После ухода Сейви Одиссей затянул свою дурацкую нескончаемую историю, а потом тоже ушел в лес. Выждав ровно минуту, Ханна отправилась следом. (Даэман еще поутру догадался, что Ханна с бородачом провели ночь вместе: его секс-радар редко давал сбои.) Через несколько минут Ада и другой старик, Харман, сказали, что пойдут прогуляться, и ушли в противоположную сторону. (Даэман знал: эта пара тоже не скучала. Очевидно, только ему и старой карге Сейви ничего не обломилось.)
Так что Даэман остался один. Прислонившись к висящему над землей соньеру, он вслушивался в шуршание листвы и хруст ломающихся веток, и звуки эти ему не нравились. Если появится аллозавр, Даэман готов был запрыгнуть в соньер, но что дальше? Он не умеет даже вызвать голографический пульт, а уж тем более активировать защитный пузырь или улететь. Он станет закуской для динозавра. На блюдечке с голубой каемочкой.
Даэман подумал было покричать Сейви и остальным, чтобы они возвращались, но тут же решил, что лучше не надо. Интересно, привлекает ли шум динозавров и других хищников? Он не собирался ставить эксперимент на собственной шкуре. Тем временем его мучила не только тревога, но и необходимость справить нужду. Все остальные разошлись по лесу с туалетной бумагой, которую выдала Сейви, но Даэман был человек цивилизованный. Он никогда не справлял большую нужду без унитаза и не собирался начинать теперь.
Разумеется, Даэман не знал даже примерно, сколько часов займет полет к Ардис-Холлу, а судя по некоторым фразам Сейви, она не собиралась там останавливаться, только высадить Ханну, Аду и жулика, называющего себя Одиссеем, после чего сразу лететь к Средиземному бассейну. Даэман знал, что столько терпеть не сможет.
