Читаем Илион онлайн бесплатно
Чтобы подбодрить народ, Агамемнон устроит для вождей пир. (Как раз когда Гектор и тысячи его воинов будут готовиться к последней атаке, чтобы сжечь ахейские черные корабли и навсегда покончить с войной.) На этом пиру Нестор провозгласит, что у них есть одна надежда – Агамемнон должен помириться с Ахиллесом.
Агамемнон согласится выплатить Ахиллесу царский – даже более чем царский – выкуп: семь новых треножников, десять талантов золота, двадцать блестящих котлов, дюжину коней, «стяжавших награды на гонках», семь красавиц и не помню что еще, – может быть, куропатку на грушевом дереве[33]. Но главное, взятка будет включать Брисеиду, из-за которой и разгорелся сыр-бор. Чтобы перевязать свой подарок розовой ленточкой, Агамемнон поклянется, что не спал с Брисеидой. Для большей убедительности он добавит семь греческих городов: Кардамилу, Энопу, Гиру, Анфею, Феру, Эпею и Педас. Разумеется, города эти Агамемнону не принадлежат, он дарит земли соседей, но, думаю, тут дорог не подарок, а любовь.
Единственное, чего Агамемнон не предлагает Ахиллесу, – это извинений. Гордый Атрид не желает ни перед кем кланяться.
– Пусть он предо мной склонится! – закричит Агамемнон Нестору, Одиссею, Диомеду и прочим героям через несколько часов. – Я старше его годами, выше как царь, и вообще я более велик!
Одиссей с товарищами решат, что, несмотря на спесь Агамемнона, это может сработать. Если доставить богатые дары и весть, что Атрид уступает Брисеиду, опустив слова про то, кто более велик, Ахиллес, возможно, выйдет на битву. По крайней мере, посольство обещает хоть лучик надежды.
Дальше начинается сложная часть – и тут может отыскаться точка опоры.
Как ученый, я нутром чую, что посольство к Ахиллесу – стержень «Илиады». Ответ Ахиллеса определит все последующие события: смерть Гектора, гибель самого Ахиллеса и падение Трои.
Но здесь есть хитрый момент. Гомер очень тщательно выбирает слова, возможно тщательнее всех рассказчиков в человеческой истории. Он сообщает, что Нестор предложит отправить с посольством пятерых: Феникса, Большого Аякса, Одиссея, Одия и Эврибата. Последние двое просто вестники, для торжественности, и они не войдут в шатер Ахиллеса и не примут участия в разговоре.
Загвоздка в другом: при чем тут Феникс? Он не упоминался в поэме раньше, он скорее мирмидонский наставник и приближенный Ахиллеса, чем военачальник, и непонятно, почему его посылают убеждать хозяина. Мало того: когда послы идут «по брегу немолчношумящего моря» к шатру Ахиллеса, Гомер говорит о них в двойственном числе – употребляет форму глагола, которая существовала в греческом помимо множественного и единственного числа и применялась только для двух лиц или предметов. Гомер использует еще семь слов, которые в греческом его времени относились к
А где в это время Феникс? Уже в шатре Ахиллеса и ждет послов? Малоправдоподобно.
Многие ученые, в мое время и раньше, утверждали, что Феникса неуклюже вставили в поэму столетия спустя. Это объясняет двойственное число, но оставляет без внимания тот факт, что из трех послов Феникс приводит самый длинный и самый сложный довод. Речь его так затейлива и содержит столько восхитительных отступлений, что в ней безусловно угадывается Гомер.
Такое чувство, будто слепой певец и сам не знал, два или три посла ходили к Ахиллесу, и не догадывался, что именно слова Феникса определят судьбу участников.
У меня на раздумья всего несколько часов.
Но это еще впереди, а пока что солнце едва перевалило за полдень. Троянцы остановились с илионской стороны ахейского рва; греки суетятся за каменным валом и частоколом, как растревоженные муравьи. По-прежнему в облике потного ахейского копейщика я подбираюсь поближе к Агамемнону, когда тот сперва распекает своих воинов, а затем молит Зевса о помощи в самый черный час.
– Позор вам! – кричит сын Атрея.
Из толпы грязных, измученных воинов его слышит от силы сотая часть: античная акустика оставляет желать лучшего, однако голос у Агамемнона зычный, и те, кто ближе к нему, передадут его слова остальным.
– Стыд и срам! Разоделись, как лучшие воины, а сами? Вы клялись сжечь Илион, объедались мясом волов – купленных за мой счет! – пили из кубков, доверху наполненных вином – купленным и доставленным за мой счет! – а теперь посмотрите на себя! Побитый сброд! Вы бахвалились, что каждый из вас устоит против сотни троянцев – против двух сотен! – а теперь не можете все вместе дать отпор одному-единственному смертному – Гектору. С минуту на минуту он будет здесь со своими ордами поджигать наши корабли, а хваленая армия
Атрид отворачивается от войска и воздевает руки к южному небу, в направлении горы Иды, откуда во время побоища неслись тучи, громы и молнии:
