Читаем Илион онлайн бесплатно

Гекуба забирает зеркало и недовольно смотрит на Кассандру. Какая кошка между ними пробежала? Вспомнил: Кассандра, получившая от Аполлона пророческий дар, убеждала Приама убить сына Гекубы Париса сразу после рождения. С детства Кассандра предвидела похищение Елены и войну, которая из-за этого случится. Однако, по легенде, вместе с даром прорицания она получила от Аполлона проклятие: никто не будет ей верить.

Гекуба смотрит на свое отражение, открыв рот.

– В чем дело? – Я начинаю волноваться. Что-то не так с моим трофеем?

Елена берет зеркало у матери Гектора и протягивает мне:

– Видишь, Хок-эн-беа-уиии?

Заглядываю. Да, отражение какое-то… странное. Вроде бы я и в то же время нет. Нос меньше, чем на самом деле, взгляд смелее, зубы белее, подбородок более мужественный…

– Вы все видели то же самое? – спрашиваю я. – Идеализированное отражение себя?

– Да, – говорит Елена. – Зеркало Афродиты показывает только красоту. Мы увидели себя богинями.

Я не могу вообразить Елену прекраснее, чем она есть, однако киваю и трогаю зеркало. Это не стекло. Поверхность на ощупь мягкая, упругая, немного похожа на ЖК-экран ноутбука. Может, так оно и есть; может, в серебряной оправе спрятаны мощные микрочипы и автоматические видеоредакторы на основе алгоритмов симметрии, идеализированных пропорций и прочих элементов того, что воспринимается как человеческая красота.

– Позволь представить тебе, Хок-эн-беа-уиии, еще двоих. Мы позвали их, дабы испытать твои слова. Младшая – Кассандра, дочь Приама. Старшая – Герофила, «возлюбленная Герой», старейшая из сивилл и жрица Аполлона Сминфея. Это она много лет назад растолковала Гекубе ее сон.

– Какой сон? – спрашиваю я.

Нарочито не глядя на Кассандру и Герофилу, Гекуба говорит:

– Когда я носила во чреве второго сына, Париса, мне приснилось, что я родила горящий факел, от которого Илион вспыхнул и сгорел дотла. Дитя обернулось лютой эринией, дочерью Крона, как говорят одни, или Форкия, как утверждают другие, или Аида и Персефоны, как уверяют третьи, хотя, скорее всего, правы те, кто называет ее порождением гибельной Ночи. Эта огненная эриния не имела крыльев, но походила на гарпию. Ее дыхание пахло серой, из глаз струилась ядовитая слюна, а голос напоминал мычание перепуганных коров. На поясе у нее был многохвостый бич, усаженный медными бляшками, в одной руке она держала факел, в другой – змею. Эриния эта вышла из преисподней отомстить за любые проступки против матерей, и при ее появлении все илионские псы залаяли, будто бы от сильной боли.

– Ничего себе сон, – говорю я.

– Мне открылось, что эринией станет младенец, которого позже назовут Парисом, – произносит старая карга по имени Герофила. – Кассандра тоже это видела и посоветовала убить ребенка, как только он выйдет из материнского чрева. – Жрица бросает на Гекубу испепеляющий взгляд. – Нас не послушали.

Елена встает между женщинами.

– У каждой из нас, Хок-эн-беа-уиии, были видения о пожаре Трои. Однако мы не знаем, что из этого кошмары, порожденные нашим страхом за себя, детей и мужей, а что – дарованное богами прозрение. Так мы будем судить и твои речи. Кассандра задаст тебе несколько вопросов.

Я поворачиваюсь и смотрю на младшую пророчицу. Это анорексичная блондинка, и при этом она ошеломляюще красива. Ногти у нее обкусаны до крови, пальцы все время дергаются и сплетаются, вокруг глаз – багровые круги. Она не может стоять неподвижно. Мне вспоминаются фотографии голливудских старлеток, проходящих лечение от кокаиновой зависимости.

– В моих видениях не было тебя, хилый мужчина, – говорит Кассандра.

Я пропускаю оскорбление мимо ушей.

– Но я спрошу тебя кое о чем, – продолжает она. – Однажды Агамемнон и Клитемнестра приснились мне в образе огромного царственного быка и коровы. Что говорит тебе этот сон, о пророк?

– Я не пророк. Ваше будущее – просто мое прошлое. Но ты видела Агамемнона в образе быка, потому что его зарежут, как быка, после возвращения в Микены.

– В его дворце?

– Нет, – говорю я, чувствуя себя на устном экзамене в Гамильтоновском колледже, моей альма-матер. – Агамемнон погибнет в доме Эгисфа.

– От чьей руки? По чьей воле?

– Клитемнестры.

– За что его убьют, о непророк?

– Жена не простит ему принесение в жертву их дочери, Ифигении.

Кассандра по-прежнему смотрит на меня в упор, но еле заметно кивает остальным.

– А что ждет меня, о всевидящий? – ехидно вопрошает она.

– Тебя зверски изнасилуют в этом самом храме, – говорю я.

Женщины как будто перестают дышать, и я гадаю, не зашел ли слишком далеко. Впрочем, эта ведьма хотела услышать истину и получила ее.

У Кассандры вид невозмутимый, даже довольный. Я понимаю, что она видела это изнасилование почти всю жизнь. Никто не слушал ее предостережений. Наверное, ей приятно, что кто-то подтвердил ее видение.

Однако, когда она заговаривает вновь, голос у нее отнюдь не радостный:

– Кто изнасилует меня в этом храме?

– Аякс.

– Большой или Малый? – Кассандра выглядит невротичкой, и все же она невероятно хороша в своей болезненной уязвимости.

– Малый. Аякс – предводитель локров.