Читаем Илион онлайн бесплатно

– Подождите и увидите. Осталось восемнадцать секунд.

Греки, разумеется, не измеряли время минутами и секундами, но Манмут надеялся, что дал правильный перевод.

Даже если Устройство разнесет Марс на куски, сказал Орфу, я не думаю, что эта Земля находится в той же вселенной и времени. С другой стороны, так называемые местные боги связали это место с Олимпом тысячью квантовых туннелей.

– Девять секунд, – сказал Манмут.

Как будет выглядеть взрыв Марса при дневном свете из этой точки Малой Азии? – передал Орфу. Я могу быстренько смоделировать.

– Четыре секунды, – сказал Манмут.

Впрочем, я могу просто подождать и посмотреть. Конечно, тебе придется смотреть за меня.

– Одна секунда, – сказал Манмут.

Я не помню, чтобы Арес или Гефест квитировались, когда волокли меня из Великого чертога, но, очевидно, так оно и было. Боги бросили меня в комнату на верхнем этаже невообразимо высокого здания с восточной стороны Олимпа. Окон как таковых здесь нет. Дверь они за собой заперли, другая дверь ведет на балкон, под которым сотни футов отвесной скалы. На севере океан, бронзовый в предзакатном свете, а далеко-далеко на востоке вырисовываются три вулкана – марсианских, как я теперь понимаю.

Марс. Боже милостивый. Девять долгих лет… Марс.

В холодном воздухе меня трясет озноб. Руки и ноги в мурашках, зад, надо думать, тоже. Босые ступни заледенели на мраморном полу. Кожа на голове болит после того, как меня тащили за волосы, однако удар по самолюбию куда болезненнее.

Кем я себя возомнил? Насмотрелся на богов и супергероев и забыл, что в реальной-то жизни не представлял собой ничего особенного, а сейчас и подавно.

Думаю, мне вскружили голову игрушки: левитационная сбруя, непробиваемые доспехи, морфобраслет, квит-медальон и остронаправленный микрофон, усиливающие линзы, тазер и Шлем Аида. Эффектные гаджеты, позволившие мне несколько дней изображать супергероя.

Теперь папочка отобрал мои игрушки. И папочка сердится.

Я вспоминаю про Манмутову бомбу и по привычке поднимаю руку, чтобы глянуть на часы. Черт. У меня даже часов нет. Но в любом случае осталось всего несколько минут до того, как Устройство маленького робота должно сдетонировать. Я перегибаюсь через парапет балкона, однако он выходит на другую сторону, не на кальдеру, так что вспышки я, скорее всего, не увижу. Интересно, ударная волна снесет это здание с вершины Олимпа или просто-напросто подожжет? Всплывает новое воспоминание: телевизионные кадры, на которых обреченные люди выпрыгивают из горящих небоскребов в Нью-Йорке. Я зажмуриваюсь и сжимаю руками виски, силясь прогнать непрошеное видение, но оно становится только ярче.

Черт. Если бы мне дали еще две-три недели – если бы я сам не урезал свой срок, вмешиваясь со своими игрушками в судьбу стольких людей, – я, возможно, вспомнил бы всю мою прошлую жизнь. И даже, возможно, смерть.

Дверь у меня за спиной с грохотом распахивается, и входит Зевс. Я поворачиваюсь к нему и возвращаюсь в пустую комнату.

Хотите рецепт, как потерять остатки самоуважения? Попробуйте голым и босым оказаться перед богом богов в высокой обуви, золотых поножах и полном боевом доспехе. Прибавьте сюда явное отличие в размерах. Мой рост – пять футов и девять дюймов, то есть не «низенький» (как я не уставал напоминать окружающим, особенно Сьюзен), а, скажем так, «средний». А в Зевсе сегодня футов пятнадцать. Дверной проем рассчитан на баскетболиста, сидящего на плечах другого баскетболиста, тем не менее Зевсу пришлось наклониться, чтобы войти. Он хлопает за собой дверью. В руке у него мой квит-медальон.

– Схолиаст Хокенберри, – говорит Зевс по-английски, – ты понимаешь, сколько хлопот доставил?

Я пытаюсь смотреть с вызовом. Не получается, и я решаю, что хотя бы не позволю голым ногам дрожать. От холода и страха пенис и мошонка сжались до размеров мини-морковки и земляного ореха.

Словно заметив это, Зевс оглядывает меня с ног до головы.

– Боже мой, – густо рокочет он. – Какими же вы были уродами, людишки старого образца. Как такое может быть, что ребра торчат, а брюхо все равно выпирает?

Сьюзен шутила, что у меня зад – подержаться не за что, но она говорила это любя.

– Откуда вы знаете английский? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.

– МОЛЧАТЬ! – ревет отец богов.