Читаем Илион онлайн бесплатно
У сотни палаток и костров вокруг Ахиллесова шатра такая же сумятица, как и по всему ахейскому лагерю. Кое-кто из верных Ахиллесу мирмидонцев грузит черные корабли, готовясь к отплытию, другие укрепляют участок берега, который им предстоит оборонять, если враг нагрянет до рассвета, третьи просто собрались у огня, подобно военачальникам Агамемнона.
Одий и Эврибат объявили о нашем прибытии начальнику стражи, и личная охрана пропускает нас во внутренний лагерь. Мы поднимаемся по дюне к Ахиллесову шатру. Я иду за двумя ахейцами; Большой Аякс пригибается, входя во внутренние покои, Одиссей, почти на фут ниже товарища, не склоняет головы. Одиссей оборачивается и указывает мне место в прихожей. Я могу видеть и слышать все, что происходит в покоях, но не буду участвовать в разговоре.
Ахиллес, как и описано у Гомера, играет на лире и поет эпическую песнь о древних героях и событиях, довольно похожую на саму «Илиаду». Мне известно, что лира – военная добыча, взятая в Фивах, где Ахиллес убил Этиона, отца Андромахи. Жена Гектора росла под звуки именно этой серебряной лиры. Патрокл, лучший друг Ахиллеса, сидит напротив и ждет, когда тот закончит куплет, чтобы подхватить.
При виде гостей Ахиллес прекращает щипать струны и удивленно поднимается. Патрокл тоже встает.
– Добро пожаловать! – восклицает Ахиллес, затем обращается к Патроклу: – Смотри, пришли дорогие друзья. Должно быть, я очень нужен войску. Даже в гневе я признаю, что они мои лучше друзья в ахейском стане.
Он ведет послов к низким ложам и бросает поверх подушек пурпурные ковры. Патроклу он говорит:
– Менетид, подай чашу побольше. Вот… поставь сюда… Мы смешаем вино покрепче. Кубок для каждого из моих благородных гостей, ибо сии, вступившие под мой кров, мне милее всех остальных.
Я наблюдаю, как разворачивается ритуал геройского гостеприимства. Патрокл ставит у огня колоду для рубки мяса, выкладывает на ней седло барашка и козы, а рядом блестящий жиром свиной филей. Автомедонт, общий друг и возница Ахиллеса и Патрокла, держит огромные ломти, покуда Ахиллес отрезает лучшие порции, посыпает солью и нанизывает на вертела. Патрокл раздувает пламя, затем разгребает угли и помещает мясо над самой жаркой частью очага, предварительно посолив каждый кусок еще раз.
Я вдруг понимаю, что голоден как волк. Если меня призовут говорить – а от этого зависит наша судьба, – я не смогу произнести и слова, потому что захлебываюсь слюной.
Словно услышав урчание моего желудка, Ахиллес заглядывает в прихожую и едва не застывает от изумления.
– Феникс! Любимый наставник, благородный конник! Я думал, ты лежишь больной в шатре, как все последние недели. Входи, входи!
Молодой герой обнимает меня и сам заводит внутрь, на освещенную середину покоев, где пахнет жареной бараниной и свининой. Одиссей взглядом мечет в меня кинжалы, безмолвно предостерегая, чтобы я не смел встревать в разговор.
– Садись, милый Феникс, – говорит Ахиллес бывшему наставнику, однако усаживает меня на алые подушки, а не на пурпурные, и дальше от огня, чем сидят Одиссей с Аяксом. Ахиллес не забывает старых друзей, но протокол соблюдает строго.
Патрокл приносит корзины с горячим хлебом, тем временем Ахиллес снимает мясо с вертелов и раскладывает дымящиеся порции по деревянным тарелкам.
– Воздадим жертву богам, друзья. – Ахиллес кивает товарищу, и тот бросает кусочки еды в очаг. – А теперь начнем.
Не дожидаясь второго приглашения, мы накидываемся на хлеб, вино и мясо. Жуя, я напряженно думаю: как мне произнести речь, которая изменит судьбу всех здесь, включая богов? Час назад затея выглядела простой, но Одиссей не купился на мою хитрость. В поэме Одиссей излагает Ахиллесу предложения Агамемнона, и Ахиллес произносит в ответ самую мощную и красивую речь во всей «Илиаде» (так, во всяком случае, я говорил моим студентам), затем следует трехчастный монолог Феникса: сперва описание собственной жизни, потом притча о молитвах и под конец аллегория нынешней ситуации Ахиллеса в мифе о Мелеагре – парадигме, в которой мифический герой слишком долго отказывается принимать дары и сражаться за товарищей. В целом эта речь самая интересная из трех, сказанных послами, и, согласно «Илиаде», именно доводы Феникса убедили Ахиллеса не отплывать сегодня же ночью. К тому времени, когда, после меня, заговорит Аякс, Ахиллес согласится подождать еще день, посмотреть, что сделают троянцы, и при необходимости защитить от врага собственные корабли.
Я намеревался по памяти повторить длинную речь Феникса, затем потихоньку отклониться от темы и вплести собственные мотивы. Однако Одиссей грозно хмурит брови, и я понимаю, что выступить мне не удастся.
