Читаем Илион онлайн бесплатно

– Сэр Джон был рыцарем, – сказал Манмут и внезапно задумался, что все это говорит Орфу – насмешливый комментатор причуд моравекского бытия. – Ты говоришь скорее как Корос Третий.

Орфу зарокотал:

– Мне никогда не стать воином.

– Был ли воином Корос? Думаешь ли ты, что он убивал моравеков в миссии к Поясу астероидов? – полюбопытствовал Манмут.

– Мы никогда не узнаем, что произошло в Поясе астероидов, – ответил Орфу. – Вряд ли Корос стремился к убийству больше любого из нас, миролюбивых моравеков. Однако его учили лидерству и чувству долга – тому, что Фальстаф высмеивал даже в своем любимом принце Хэле.

– И ты считаешь, что нас сюда привел долг, – сказал Манмут.

На юге различалась дымка.

– Что-то в этом роде.

– И ты считаешь, что тебе потребуется быть больше Готспером, нежели Фальстафом?

Орфу с Ио снова зарокотал:

– Быть может, поздно об этом думать. Поздновато для таких мыслей. «Я долго время проводил без пользы, зато и время провело меня»[26].

– Это не Фальстаф.

– «Ричард Второй», – донесся голос из трюма.

– И ты считаешь себя слишком старым для того, что ждет впереди? – спросил Манмут, сам гадая, что ждет их впереди.

– Ну, я чувствую себя немного староватым, безглазым, безногим, безруким, беззубым и беспанцирным, – сказал иониец.

– Зубов у тебя отродясь не было, – ответил Манмут.

Миссия Короса заключалась в том, чтобы провести разведку в районе вулкана Олимп и доставить Устройство из трюма подлодки как можно ближе к вершине. Однако «Смуглая леди» при смерти, и Орфу, возможно, тоже умирает. Даже если они дотянут до берега и Орфу выживет, иониец не сможет ни видеть, ни передвигаться, ни позаботиться о себе. Как Манмуту доставить Устройство через три тысячи километров суши, да еще чтобы их с Орфу не обнаружили и не уничтожили люди на колесницах?

«Об этом будешь думать, когда доведешь „Леди“ до берега и вытащишь Орфу из трюма, – сказал он себе. – Незачем забегать вперед». В голубом небе не было ничего угрожающего, но Манмут чувствовал себя как на ладони. Орфу он сказал:

– Есть ли у твоего друга Пруста какой-нибудь совет?

Орфу с рокотом прочистил горло:

В старых годахЕсть честь своя и свой достойный труд[27].Смерть замыкает все. Но благороднымДеянием себя отметить можноПеред концом…Плывем, друзья, пока не слишком поздноНам будет плыть, чтоб новый мир найти…Многих нет,Но многие доныне пребывают.И нет в нас прежней силы давних дней,Что колебала над землей и небо,Но мы есть мы. Закал сердец бесстрашных,Ослабленных и временем и роком,Но сильных неослабленною волейИскать, найти, дерзать, не уступать.

– Ты не убедишь меня, что это Пруст, – сказал Манмут.

Дымка на юге рассеивалась.

– Нет, – сказал Орфу. – Это «Улисс» Теннисона.

– Кто такой Улисс?

– Одиссей.

– Кто такой Одиссей?

Ответом ему было потрясенное молчание. Наконец Орфу сказал:

– Ах, мой друг, такой пробел в твоем превосходном образовании необходимо устранить. Нам лучше как можно больше знать о…

– Погоди-ка, – сказал Манмут. И через минуту повторил: – Погоди-ка.

– В чем дело?

– Земля. Я вижу землю.

– Что-нибудь еще? Какие-то подробности?

– Сейчас настрою увеличение.

Орфу ждал, потом не выдержал:

– Ну?

– Каменные лица, – сказал Манмут. – Я вижу каменные лица – в основном на вершине береговых обрывов. Тянутся на восток за горизонт.

– Только на восток? А на запад?

– Туда – нет. Головы кончаются как раз передо мной. И я вижу движение. Сотни людей – или кто они там – суетятся на береговых обрывах и внизу, на пляже.

– Нам лучше погрузиться, – сказал Орфу. – Дождемся темноты и тогда подойдем к берегу. Найдем океанскую пещеру, куда ты сможешь провести «Леди» невидимо…

– Поздно. Жизнеобеспечение и двигатели не протянут больше сорока минут. К тому же эти существа перестали тащить каменные головы на запад и бегут к берегу. Сотнями. Нас заметили.

<p>21. Илион</p>

Я мог бы рассказать вам, что значит заниматься любовью с Еленой Прекрасной. Но не буду. И не только потому, что это не по-джентльменски. Просто такие подробности к делу не относятся. Скажу лишь: разыщи меня мстительная Муза или взбешенная Афродита в тот миг, когда мы после первого приступа страсти лежали на взмокших простынях, все еще тяжело дыша и чувствуя прохладный ветерок – предвестник грозы, так вот, если бы Муза или богиня ворвались в чертог и убили меня тогда – я мог бы сказать, что краткая вторая жизнь Томаса Хокенберри была счастливой. Во всяком случае, она закончилась бы на высокой ноте.

Через минуту этого совершенного счастья Елена приставила мне к животу кинжал.

– Кто ты такой? – требовательно спросила она.

– Я твой… – начал я и осекся. Что-то глазах Елены помешало мне соврать.

Похожие книги