Читаем Илион онлайн бесплатно

– Вы можете запрограммировать любое время полета по своему усмотрению, – сказал волшебник, вставая и вступая прямо в центральную консоль, так что нижняя часть его тела ушла в металл и виртуальные панели. Он поднял руку и указал костлявым пальцем на конец ускорителя, противоположный тому, где располагалось устье кротовины.

– Здесь, – сказал Просперо, – находятся двигатели поворота плоскости орбиты, самые мощные. Я покажу вам, как их активировать и нацелить оружие.

По его указаниям они повернули ускоритель и запрограммировали то, что Просперо назвал параметрами траектории и характеристической скоростью. Палец Даэмана завис над кнопкой «включить».

– Ты не сказал, через какое время будет столкновение.

Голограмма сложила пальцы домиком.

– Думаю, пятьдесят часов – разумное время. Час вам на то, чтобы попасть в лазарет и перехватить управление. Сорок восемь – чтобы все новоприбывшие исцелились и благополучно факсировали обратно. Потом час, чтобы добраться до соньера и улететь прежде, чем этому маленькому миру придет конец.

– А на сон? – спросил Харман.

– Спать я бы не советовал, – ответил Просперо. – Калибан, вероятно, будет пытаться вас убить каждую минуту этого времени.

Харман с Даэманом переглянулись.

– Мы можем по очереди отдыхать, есть и дежурить у панели управления, – сказал Даэман. Он поднял пистолет и убрал его в рюкзак Сейви. – Калибана мы не подпустим.

Харман неуверенно кивнул. Вид у него был очень, очень усталый.

Даэман глянул на изображение линейного ускорителя в реальном времени и вновь подвел палец к кнопке «включить».

– Просперо, ты уверен, что это не уничтожит всю жизнь на Земле или что-нибудь в таком роде?

Волшебник хохотнул:

– Ту жизнь, которая вам известна, да, уничтожит. Однако падения огненного астероида с массовым вымиранием не будет. По крайней мере, я этого не жду. Увидим.

Даэман глянул на Хармана. Его руки были по запястье в панели управления.

– Давай, – произнес тот.

Даэман нажал кнопку. На дисплее голографического проектора восемь огромных двигателей на конце линейного ускорителя зажглись непрерывными импульсами ионной тяги. Длинная конструкция вздрогнула и начала медленно двигаться в сторону Хармана и Даэмана.

– Прощай, Просперо. – Даэман закинул на спину рюкзак Сейви и направился к полупроницаемой мембране.

– Нет, нет, – сказал Просперо. – Если вы доберетесь до лазарета, я буду там. Ближайшие пятьдесят часов я не пропущу ни за что на свете.

Я ухожу из горящего города на поиски Ахиллеса и вижу хаос до самого моря. От Скейских ворот до кромки прибоя троянцы вместе с ахейцами вытаскивают трупы из дымящихся воронок. Повсюду растерянные люди несут раненых товарищей в Илион или за оборонительные рвы в греческий лагерь. Как и в мое время, психологический эффект бомбардировки страшнее, чем ее результаты. Убитых, полагаю, несколько сотен – считая ахейских и троянских воинов плюс мирных жителей Илиона, – но большинство уцелело, в особенности здесь, вдали от рушащихся зданий.

Я взбираюсь на нижний уступ Лесного холма. Маленький робот идет мне навстречу и тащит за собой крабовидного друга, словно ребенок – особенную крупную детскую тележку «Радио Флайер». Почему-то я так рад видеть обоих живыми – или правильнее сказать «функционирующими»? – что готов разреветься.

– Хокенберри, ты ранен, – произносит робот Манмут. – Это опасно?

Я трогаю лоб и голову. Кровь уже почти не течет.

– Пустяки.

– Хокенберри, ты знаешь, что это было? Первый большой взрыв?

– Атомная бомба. Может быть, термоядерная, но, скорее, все-таки просто атомная. Чуть помощнее, чем в Хиросиме, наверное. Я не очень-то разбираюсь в бомбах.

Манмут склоняет голову набок:

– Откуда ты, Хокенберри?

– Индиана, – выпаливаю я, не подумав.

Манмут ждет.

– Я специалист по античной литературе, – говорю я, зная, что он передает каждое слово своему безмолвному другу по радиосвязи, которую прежде назвал «фокусированным лучом». – Боги возродили меня из старых костей, ДНК и кое-каких воспоминаний, извлеченных из останков на Земле.

– Память из ДНК? – повторяет Манмут. – Не верится.

Я нетерпеливо отмахиваюсь:

– Это не важно. Я ходячий мертвец. Я жил во второй половине двадцатого столетия, умер, вероятно, в начале двадцать первого. Даты помню смутно. Все остальное тоже, и лишь в последние недели воспоминания начали возвращаться. Я ходячий мертвец.

Манмут по-прежнему смотрит на меня темной металлической полоской, которая у него вместо глаз. Потом рассудительно кивает и довольно больно бьет меня ногой в левую лодыжку.

– Черт! – ору я, прыгая на другой ноге. – Зачем ты так?

– Мне ты кажешься живым, – отвечает маленький робот. – Как ты попал сюда из двадцатого – двадцать первого веков Потерянной Эпохи, Хокенберри? Большинство наших моравекских ученых полагают, что путешествия во времени невозможны, если не разогнаться почти до скорости света или не подплыть слишком близко к черной дыре. Делал ли ты что-нибудь из этого?

– Не знаю. Да это и не важно. Посмотри, что там творится!