Читаем Илион онлайн бесплатно
– Я тоже об этом думал, – сказал иониец. – Короса Третьего и Ри По наша общая болезнь миновала, но ты, видимо, знал и других, одержимых человеческой литературой.
– Мой бывший напарник Уртцвайль читал и перечитывал Библию короля Иакова, – сказал Манмут. – Он изучал ее десятилетиями.
– Да, – сказал Орфу. – И я и мой Пруст. – Промычав несколько тактов из песни «Я и моя тень»[32], Орфу продолжал: – А знаешь, Манмут, чем похожи эти творения, к которым нас тянет?
Манмут мгновение обдумывал вопрос, потом сказал:
– Нет.
– Они неисчерпаемы, – сказал Орфу.
– Как это?
– Их невозможно постичь до конца. Будь мы людьми, эти пьесы, романы и стихи были бы для нас как дома, где вечно натыкаешься на новую дверь, не замеченную ранее мансарду, потайную лестницу или чердак… что-то в таком роде.
– Хм, – сказал Манмут, не соглашаясь с метафорой.
– Кажется, сегодня ты недоволен Бардом, – сказал Орфу.
– Кажется, его неисчерпаемость исчерпала мои силы, – признал Манмут.
– А что на палубе? Бурная деятельность?
Манмут отвернулся от заката. Три четверти корабельной команды МЗЧ безмолвно убирали паруса и спускали плавучий якорь. У них оставалось всего три или четыре минуты солнечного света до того, как они впадут в спячку – улягутся, свернутся калачиком и отключатся на ночь.
– Ты почувствовал вибрацию палубы? – спросил Манмут.
За исключением нюха, это было последнее оставшееся у Орфу чувство.
– Нет, просто знаю, в какое время суток это происходит, – сказал иониец. – Почему ты им не поможешь?
– Что-что?
– Помоги им, – повторил Орфу. – Ты моряк. Или, по крайней мере, отличаешь ванты от вантуза. Протяни им руку помощи… или хотя бы манипулятор.
– Я буду только путаться под ногами. – Манмут глянул на МЗЧ, работавших с идеальной сноровкой и слаженностью; они бегали по такелажу, словно обезьяны, которых он видел на старинных видеозаписях. – У нас телепатии нет, а у них, я уверен, есть. Моя помощь им явно не нужна.
– Чушь. Займись делом. А я буду читать о месье Сване и его ветреной подружке.
Манмут мгновение медлил, потом убрал бесценный томик сонетов обратно в рюкзак и вышел на палубу, где закрепляли свернутый латинский парус. В первый миг МЗЧ замерли и уставили на него черные пуговки глаз, затем посторонились, и Манмут, поглядывая на садящееся солнце и вдыхая чистый марсианский воздух, с удовольствием включился в работу.
В следующие недели настроение Манмута от уныния перешло к спокойному удовлетворению, а затем и некоему моравекскому аналогу радости. Он каждый день трудился вместе с МЗЧ, продолжая беседовать с Орфу, даже когда латал паруса, накладывал сплесни, драил палубу, выбирал якорь и стоял вахту у штурвала. Фелюга делала около сорока километров в день – на первый взгляд мало, если не учитывать, что они шли против течения, при капризных ветрах, почти все время на веслах и только при свете дня. Долины Маринера протянулись на четыре тысячи километров (почти как Соединенные Штаты – земная страна времен Потерянной Эпохи), и Манмут смирился с тем, что путешествие займет примерно сто марсианских дней. Он постоянно напоминал себе (а если забывал, то ему напоминал Орфу), что дальше им предстоит одолеть более тысячи восемьсот километров через плато Фарсида.
Манмут не спешил. Парусное судно (Манмут не знал, есть ли у фелюги имя, и не собирался убивать маленького зеленого человечка, чтобы спросить) было простое и настоящее, пейзажи – ошеломляющие, днем приятно грело солнце, ночью наступала восхитительная прохлада, и за привычной чередой корабельных работ миссия уже не казалась такой спешной.
Под конец шестой недели Манмут работал на передней из двух мачт фелюги, когда прямо по курсу менее чем в километре от корабля появилась летающая колесница. Она летела низко – метрах в тридцати выше корабельных парусов. У Манмута не оставалось времени укрыться. Он был один на соединении двух сегментов мачты – паруса у фелюги были треугольные, мачты – сегментированные, и верхняя часть лихо отклонялась назад. Маленькие зеленые человечки занимались своими делами внизу; Манмут был полностью открыт взглядам сверху.
Колесница пронеслась над фелюгой со скоростью несколько сот километров в час и так низко, что Манмут успел разглядеть, что кони голографические. Виртуальные поводья держал идеально красивый мужчина в темной тунике – он был в колеснице один. Кожа у него была золотистая, длинные белокурые волосы струились по ветру. Вниз он не глядел.
