Читаем Илион онлайн бесплатно

Орфу! Сколько времени Манмут был без сознания и грезил о Шекспире? Внутренний хронометр сообщал, что прошло чуть меньше четырех часов.

Орфу еще может быть жив. Манмут пошел к воде, намереваясь идти по дну до застрявшей на мели подлодки.

Десяток маленьких зеленых человечков преградили ему путь. Затем их стало двадцать. Потом пятьдесят. Еще сотня окружала его на берегу.

Манмут никогда не поднимал руку или манипулятор в гневе, но сейчас готов был драться, бить, крушить, пробиваясь через толпу, если будет надо. Однако прежде он решил прибегнуть к словам.

– Уйдите с дороги, – заговорил Манмут на полном усилении и сам поразился, как громко звучит его голос в атмосфере Марса. – Пожалуйста.

Черные глазки на зеленых лицах смотрели на него. Однако у созданий не было ни ушей, чтобы его услышать, ни ртов, чтобы ответить.

Манмут горько рассмеялся и начал протискиваться через толпу, зная, что, насколько бы он ни был сильнее, они просто возьмут числом – навалятся и порвут его в клочья. При мысли о такой жестокости, с их или с его стороны, органика Манмута сжалась от страха.

Одно из существ подняло руку, словно говоря: «Стоп». Манмут притормозил. Зеленые головы дружно повернулись направо и поглядели на берег. Толпа расступилась, подошел маленький зеленый человечек, по виду не отличимый от остальных, и выставил обе руки, словно держа невидимую чашу или молясь.

Манмут не понял, да и не хотел тратить время на переговоры на языке жестов, если бы даже мог. Орфу, возможно, еще жив.

Он попытался обойти человечка, однако дюжина других тут же сомкнула ряды позади посла, не пропуская Манмута. Он мог либо сражаться прямо сейчас, либо уделить внимание жестикулирующей зеленой фигуре.

Манмут испустил вздох, очень похожий на стон, остановился и повторил жест зеленого человечка.

Посол мотнул головой, тронул Манмута за левую руку (сенсоры, и органические и моравекские, отметили, что зеленые пальцы холодные), затем отпустил ее, схватил правую и приложил к своей прохладной груди, прижав моравекские пальцы и ладонь к своей холодной прозрачной плоти.

Человечек надавил сильнее; моравекская ладонь вмялась в его плоскую грудь… и вошла внутрь.

Манмут в ужасе отдернул бы руку, но маленький зеленый человечек крепко ее держал. Теперь Манмут видел, как его темную ладонь обволакивает вязкая жидкость, как прозрачная плоть смыкается на его руке герметичным швом.

Все маленькие зеленые человечки подняли свои ладошки к груди.

Растопыренные пальцы моравека нащупали нечто твердое, почти сферическое. Он видел зеленый комок размером с человеческое сердце в груди существа, почти точно посередине, ощущал ладонью его биение.

Маленький зеленый человечек надавил снова, и Манмут понял. Он сомкнул органические пальцы вокруг органа.

Потрясенный, перепуганный Манмут едва не выдернул руку, однако пересилил себя. Он почувствовал вопрос у себя в мозге – как некие толчки, биения, вибрации. Не словами, и точно не на английском, французском, русском, китайском, первичном или каком-либо еще языке, каким Манмуту случалось пользоваться. Он не знал, как ответить таким же образом, поэтому просто сказал:

– Я должен спасти своего друга. Он заперт внутри подводной лодки вон там.

Сто пятьдесят зеленых голов разом повернулись к «Смуглой леди». Три сотни черных глаз несколько секунд смотрели на нее, затем вновь уставились на Манмута.

Манмут закрыл глаза и представил Орфу в трюме, грузовые двери и коридор. По руке пробежала вибрация-ответ:

Хватка ослабла, и Манмут со звонким хлюпаньем вырвал руку из груди маленького зеленого человечка. Тот повалился на песок, скорчился на боку и замер. Зеленые комочки в его теле не двигались, черные глаза подернулись белой пеленой и слепо уставились в никуда, пальцы один раз дернулись и больше не шевелились. Сто сорок с лишним созданий развернулись и отправились спасать Орфу.

Манмут рухнул на песок рядом с очевидно безжизненным телом. Матерь Божия, подумал моравек, коммуникация их убивает.

Новые зеленые человечки спускались по крутой тропе с берегового обрыва. Двести. Триста. Шестьсот. Манмут перестал считать и, вопреки просьбе умершего переговорщика, побрел, а затем поплыл сквозь легкий прибой к сидящей на мели подлодке. Спустившись через шлюз с надстройки в сухую каюту, он проверил, не ожил ли хотя бы один аккумулятор. Чуда не произошло. Манмут пролез через внутренний шлюз и поплыл по затопленному коридору к грузовому отсеку. Нет, здесь к Орфу точно не пробиться, решил он, вернулся к себе и еще раз испробовал кабельную связь. Тишина. На столе в водонепроницаемой упаковке лежал томик шекспировских сонетов. Манмут убрал его в рюкзак вместе с устройством связи, которое соорудил на случай, если удастся вытащить Орфу, судовыми журналами на диске, распечатанными картами, ракетницей и аккумуляторами, после чего вновь выбрался на надстройку.