Читаем Илион онлайн бесплатно
Диомед, который всегда сильнее боли и смерти боялся прослыть трусом, разворачивает свою колесницу обратно в гущу боя с намерением спасти Нестора и отразить натиск Гектора. Он подхватывает Нестора, словно мешок с одеждой для стирки; старик двумя руками сжимает вожжи. Нестор направляет колесницу уже не прочь, а на атакующего Гектора. Диомед бросает тяжелое копье, но убивает не Гектора, а его возницу Эниопея, сына Фебея. В тот миг, когда мертвое тело отлетает назад, под ноги изумленным пешим троянцам, а кони Гектора взвиваются на дыбы, все меняется.
Я читал, что во многих битвах бывают такие мгновения, когда исход висит на волоске. Покуда Гектор пытается унять коней, а троянцы за ним замерли в растерянности, греки видят возможность повернуть ход битвы в свою пользу и кидаются вслед за старцем Нестором и Диомедом. И вот ахейцы уже с криками рубят передовых троянцев.
Тут вновь вмешивается Зевс. Раскатывается гром. Молния ударяет в землю, лошади исчезают во вспышке света, запахе серы и горящих копыт. Ахейские колесницы рядом с Диомедом и Нестором разлетаются клочьями человеческого и конского мяса. Бронза плавится, кожаные щиты занимаются огнем. Даже туповатому Диомеду ясно, что Зевс им сегодня недоволен.
Нестор пытается развернуть вздыбившихся коней, но те вполне реальными зубами закусывают метафорические удила. Колесница – в полном одиночестве, так как остальные греки бежали, поджав хвост, – летит навстречу десяти тысячам разъяренных троянцев.
– Скорее, Диомед, хватай поводья и помоги мне развернуть скакунов! – кричит Нестор. – Сражаться дальше – верная смерть!
Диомед забирает у старика вожжи, но и не думает поворачивать.
– Если я поверну, Гектор будет бахвалиться перед своими: «Я обратил Диомеда вспять!»
Нестор хватает его за мускулистую шею:
– Тебе что, шесть лет? Разворачивай гребаную колесницу, придурок, или Гектор подпояшется нашими кишками еще до того, как в Трое сядут пить чай!
Ну или что-то в таком роде. Не могу ручаться за подлинность последних слов: мой остронаправленный микрофон, возможно, немного барахлит, а сам я в сотне ярдов от колесницы. Поскольку я морфировал в пешего воина, то бегу вместе со всеми, глядя через плечо, как стрелы Париса падают гибельным градом.
Диомед еще две-три секунды борется со своей дилеммой, потом все же разворачивает коней к берегу и мчит под защиту черных кораблей.
– Ха! – восклицает Гектор, перекрывая гул побоища.
У него новый возница – миловидный Архептолем, Ифитов сын. Гектор вновь преследует неприятеля с энергией человека, по-настоящему любящего свою работу.
– Ха! Диомед убежал! Трусишка! Слабак! Девчонка!
Диомед в ярости оборачивается назад, однако вожжи теперь держит Нестор, да и кони смекнули, где безопаснее. Колесница прыгает по камням, колдобинам и бегущим грекам. Теперь, чтобы сразиться с Гектором, Диомед должен спрыгнуть и биться против тысяч троянцев на своих двоих. Подумав, он отказывается от этой затеи.
«Хочешь изменить наши судьбы – найди точку опоры», – сказала мне Елена сегодня утром.
Она выпытывала у меня содержание «Илиады» (хотя считала это моим даром предвидения) и требовала, чтобы я нашел точку опоры, единственную в десятилетней войне, вокруг которой все вращается. Стержень судьбы, так сказать.
Я юлил и выкручивался, потом мы занялись любовью в третий раз, но все долгие безумные часы сегодняшнего дня ее вопрос не шел у меня из головы.
Готов поспорить на мою профессорскую должность, что поворотная точка этой конкретной трагической повести приближается. Посольство к Ахиллесу.
До сих пор события худо-бедно разворачивались согласно поэме, даже Афродиту с Аресом вовремя удалили на скамью запасных. Зевс объявил свою волю и вмешался на стороне троянцев. Я не собираюсь без надобности квитироваться на Олимп, но догадываюсь что и там разыгрывается гомеровский сценарий: царица Гера, переживая за своих побитых аргивян, умоляет Посейдона прийти им на выручку, однако «земли колебатель» приходит в ужас – он не намерен сражаться с Зевсом. Позже, когда греков разобьют в пух и прах, Афина разденется догола и облачится в лучшую броню (ладно, согласен, ради этого стоило бы квитироваться на Олимп), но ее остановит вестница Зевса Ирида. Послание Зевса будет лаконичным: «Если ты с Герой противостанешь мне с оружием, о сероглазая дочь, я переломаю ноги вашим коням, сокрушу вашу машину, а вас, богинь, так искалечу громами, что и за десять круговратных лет в целительных чанах зеленые черви не заштопают ваших язв!»
Афина останется на Олимпе. Греки после нескольких часов успешной контратаки понесут еще более тяжелые потери и отступят за свои укрепления – выкопанный десять лет назад ров и частокол (все это по приказу Агамемнона недавно углубили и усилили), но даже там перепуганные ахейцы проголосуют за отплытие домой.
