Читаем Илион онлайн бесплатно
– Ну да, – сухо заметила Сейви. – «Разве у неграмотного стоит хуже?[29]» По-моему, это из Горация.
Одиссей полыхнул очами.
– Расскажешь нам про Язона и его… как их там? – начала Ханна и покраснела так, что у Ады не осталось сомнений насчет прошлой ночи.
– Ар-го-нав-тов, – медленно произнес Одиссей, подчеркивая каждый слог, будто говорит с ребенком. – И нет, не расскажу.
Ада то и дело возвращалась взглядом к Харману, а ее мысли – к воспоминаниям о долгой ночи. Ей хотелось уединиться с Харманом, поговорить об их общей тайне или хотя бы закрыть глаза и задремать во влажной жаре среди танцующих солнечных бликов, – быть может, ей приснятся их ночные ласки. «Или еще лучше, – думала она, глядя на Хармана из-под ресниц, – ускользнуть вместе с ним в лесную тень и предаться любви, а не просто о ней грезить».
Однако Харман как будто не замечал ее взглядов и явно отключил телепатический приемник, настроенный на волну Ады. Казалось, ее возлюбленному куда интереснее то, что говорит Одиссей.
– Не расскажешь ли ты нам о твоей туринской войне? – спросил он у бородача.
– Она звалась Троянской войной, и в жопу ваши туринские подгузники, – сказал Одиссей. Однако он весь перекус прикладывался к бурдюку и, похоже, смягчился. – Однако я могу поведать историю, которую ваши бесценные пеленки не знают.
– Да, пожалуйста, – сказала Ханна, придвигаясь ближе.
– Избави нас бог от рассказчиков, – пробормотала Сейви.
Она встала, убрала упаковки от ланча в багажник соньера и ушла в лес.
Даэман тревожно посмотрел ей вслед.
– Вы правда думаете, что здесь водятся хищники опаснее динозавров? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Сейви сумеет за себя постоять, – ответил Харман. – У нее есть пистолет.
– Но если ее съедят, – Даэман продолжал смотреть в лес, – кто поведет соньер?
– Тсс, – зашипела на него Ханна и тонкими загорелыми пальцами тронула Одиссея за руку. – Расскажи нам историю, которую не знает туринская пелена. Прошу тебя.
Одиссей нахмурился, но Ада и Харман согласно закивали, так что он смахнул крошки с бороды и начал:
– Этого не показывали и не покажут в вашем туринском тряпье. События, о которых я расскажу, произошли после смерти Гектора и Париса, но раньше деревянного коня.
– Парис умрет? – перебил Даэман.
– Гектор умрет? – спросила Ханна.
– Деревянного коня? – сказала Ада.
Одиссей закрыл глаза, провел рукой по седой бороде и поинтересовался:
– Можно не перебивать?
Все, кроме отсутствующей Сейви, кивнули.
– События, о которых я сейчас поведаю, произошли после смерти Гектора и Париса, но раньше деревянного коня. В те дни среди величайших сокровищ Илиона был некий божественный образ, упавший с небес, – вы бы назвали его метеоритом, – но каменный, созданный самим Зевсом за поколения до нашей войны в знак благосклонности отца богов к основанию города. Эту фигуру называли палладием, ибо она имела облик Паллады… Сразу оговорюсь, не Афины Паллады, как мы зовем нашу богиню, а Паллады, спутницы ее юности. Эта другая Паллада (само слово, в зависимости от ударения, может иметь в нашем языке либо женский, либо мужской род, но тут оно ближе всего к латинскому
Этот древний палладий, долго служивший тайным источником богатства и мощи города, был трех локтей в высоту. В правой руке статуя держала копье, а в левой – веретено и прялку, поэтому многие связывали ее с богиней судьбы и смерти. Ил и прочие предки нынешних защитников Трои велели изготовить множество палладиев разной величины и оберегали эти поддельные статуи так же, как настоящую, ибо все знали, в чем секрет непобедимости Трои. Сами боги явили мне эту тайну во сне, в последние недели осады. Пробудившись, я изложил Диомеду мой план проникнуть в Трою и вычислить настоящий палладий, чтобы потом, вернувшись, выкрасть его и окончательно решить участь Трои.
Первым делом я облачился в рубище и приказал слуге обезобразить меня ударами бича. Илионцы были известны своей мягкотелостью к челяди, они чаще баловали рабов, чем наказывали, и ни одного троянского слугу из приличного дома не выпустили бы на улицу в рваной одежде и шрамах от битья. Поэтому я рассудил, что лохмотья, вонь, а главное – кровавые следы бича заставят горожан в смущении от меня отвернуться. Идеальная маскировка для лазутчика, вы не находите?
Я решил идти сам, потому что не было ахейца хитроумнее меня, и потом, я уже бывал в Трое раньше, десять с лишним лет назад. Меня отправили туда вести переговоры, чтобы нам вернули Елену, прежде чем к берегу подошли наши черные корабли и началась война. Переговоры закончились ничем, как мы все, истинные аргивяне, и надеялись – мы рвались сражаться и жаждали добычи. Однако я запомнил общий план города за стенами.
