Читаем Илион онлайн бесплатно
– Чудное имя, – бормочет мужеубийца. – Хотя какое время – такие имена. Добро пожаловать, Хокенберри, сын Дуэйна.
Он протягивает руку и стискивает мне запястье так, что пережимает кровообращение. Я пытаюсь ответить таким же крепким пожатием. Ахиллес поворачивается к соратникам.
– Я снаряжаюсь на бой, сын Дуэйна. Когда я закончу, то буду готов последовать за тобой даже в Аид.
– Начнем с Илиона, – говорю я.
– Идем, я представлю тебя моим товарищам и военачальникам, ибо Агамемнон побежден.
Он ведет меня к Одиссею и другим.
Я не могу удержаться и не спросить:
– Агамемнон убит? И Менелай?
Ахиллес мрачно качает головой:
– Нет. Я не убил Атридов, хотя одолел обоих в поединке, одного за другим. Оба сильно помяты и окровавлены, но ранены не так уж тяжело. Сейчас с ними целитель Асклепий, и хотя оба поклялись мне в верности в обмен на свою жизнь, я никогда не стану им доверять.
Ахиллес представляет меня Одиссею и другим героям, за которыми я наблюдал больше девяти лет. Каждый приветственно сжимает мне запястье, и к концу знакомства с одними только вождями пальцы у меня немеют.
– Богоравный Ахиллес, – говорит Одиссей, – нынче утром ты стал нашим царем. Мы поклялись тебе в верности и пообещали идти за тобой хоть на сам Олимп, дабы забрать тело нашего товарища Патрокла после вероломного деяния Афины, как ни малоправдоподобно звучит эта история. Однако я должен сказать, что твои воины и вожди голодны. Ахейцам нужно есть. Они все утро сражались с троянцами после почти бессонной ночи и отогнали неприятеля от наших черных кораблей, от нашего вала и наших рвов. Теперь они устали и голодны. Вели Талфибию зажарить вепря для предводителей, а ты и твои люди тем временем успеете поесть и…
Ахиллес круто поворачивается к сыну Лаэрта:
– Поесть?! В своем ли ты уме, Одиссей? Все, чего я алчу, – это сеча, кровь, стоны умирающих людей и убиваемых богов!
Одиссей чуть склоняет голову:
– О Ахиллес, сын Пелея, величайший среди ахейцев! Ты и сильнее меня, и много лучше разишь копьем, однако я, родившийся раньше и больше изведавший, возможно, превосхожу тебя мудростью. Так внемли моим словам, о новый царь и владыка. Не отправляй своих верных ахейцев, аргивян и данайцев на голодное брюхо воевать от рассвета до заката, а особенно против Олимпа.
Ахиллес медлит с ответом. Одиссей, пользуясь его молчанием, приводит следующий довод:
– Ахиллес, хочешь ли ты, чтобы твои герои, готовые все до единого сложить голову, дабы отомстить за Патрокла, умерли не в бою с бессмертными богами, а
Ахиллес кладет сильную руку на плечо Одиссея, и я не впервые отмечаю, насколько мужеубийца выше малорослого тактика.
– Одиссей, мудрый советник, – говорит Ахиллес. – Пусть вестник Агамемнона Талфибий зарежет самого большого вепря и насадит его на вертел, а вы тем временем разложите самый жаркий костер. Режьте волов и ешьте до отвала. Я прикажу моим верным мирмидонцам позаботиться о достойном пире. Однако не совершайте сегодня приношений богам! Не бросайте в огонь жертвенные куски. Сегодня боги отведают наших мечей и копий!
Он оглядывает предводителей и возвышает голос, чтобы слышали все:
– Насыщайтесь, друзья мои. Почтенный Нестор! Пусть твои сыновья Антилох и Фразимед, а также сын Филея Мегес, Мерион, Фоас, сын Крейона Ликомед и еще Меланипп донесут весть о пире на передний край битвы, дабы никто из ахейцев не ушел сражаться, не подкрепив силы пищей и вином! Я же облачусь для брани и отправлюсь с Хокенберри, сыном Дуэйна, дабы подготовиться к войне с богами.
Ахиллес поворачивается и уходит в шатер, сделав мне знак следовать за собой.
Смотреть, как Ахиллес облачается для боя, – все равно что наблюдать, как моя жена Сьюзен наряжается на вечеринку, на которую мы опаздываем. Ускорить процесс невозможно, остается лишь смириться и ждать.
Однако я то и дело гляжу на хронометр и думаю о маленьком роботе – Манмуте – убили его боги или нет? Впрочем, он велел встретиться с ним у озера через час, и у меня в запасе еще минут тридцать.
Но как мне вернуться на Олимп без Аидова Шлема? Я отдал капюшон под влиянием порыва и могу поплатиться за это в любой момент, если боги заметят меня здесь. Однако я напоминаю себе, что Афродита увидит меня в любом случае, как только я появлюсь на Олимпе, в Шлеме или без Шлема, а значит, мне нужно быстро квитироваться туда, забрать Манмута и квитироваться обратно. Сейчас гораздо важнее то, что происходит здесь и в Илионе.
Здесь происходит вот что: Ахиллес одевается.
Я замечаю, что Ахиллес скрежещет зубами, одеваясь для битвы, – вернее, в то время, как рабы, слуги и помощники помогают ему одеться для битвы. Ни один средневековый рыцарь не обходился со своими доспехами и оружием так церемонно, как Ахиллес, сын Пелея, в этот день.
Первым делом Ахиллес надевает искусно изогнутые поножи – наголенники, которые напоминают мне дни, когда я был кетчером в Малой лиге. Только эти поножи не пластмассовые, а бронзовые с серебряными застежками.
