Читаем Илион онлайн бесплатно
В забегаловке Найтенгельзера нет. Я переношусь на поле боя, но его нет и на всегдашнем уступе над троянскими ратями. Я еле успеваю отметить, что Гектор и Парис во главе троянцев преследуют бегущих аргивян, и квитируюсь в тенистое местечко за греческим тылом, возле рва и частокола, где столкнулся с Найтенгельзером в прошлый раз.
Он в обличье Долопа, сына Клития, – через несколько дней, если верить Гомеру, тот погибнет от меча Гектора. Не тратя времени на то, чтобы морфировать из неуклюжего облика Хокенберри, я сдергиваю Аидов Шлем и бегу к товарищу.
– Хокенберри! Ты что…
Найтенгельзер потрясен моим непрофессиональным поведением и реакцией окружающих ахейцев. Привлечь к себе внимание – последнее, чего может желать схолиаст. Если не считать перспективы, что тебя испепелит разъяренная Муза. Я не знаю, отчего наша Муза истребляет сегодня всех схолиастов, но догадываюсь, что это избиение младенцев случилось из-за меня.
– Уходим отсюда! – ору я сквозь лязг металла, ржание лошадей и грохот колесниц.
Вокруг клубится пыль, однако мы видим, как греческие ряды поддаются под вражеским напором.
– О чем ты? Сегодня важный день! Парис и Гектор…
– В жопу Гектора и Париса! – говорю я по-английски.
Над тем местом, откуда мы с Найтенгельзером часто наблюдали за перипетиями сражений, материализуется Муза. Она перегнулась через край колесницы, которой управляет другая муза, и усиленным зрением оглядывает войска. Морфирование не спасет сегодня нас, смертных схолиастов.
Словно в подтверждение этой мысли, муза по имени Мелета – «моя» Муза – поднимает ладони и выпускает когерентный луч энергии в троянского пешего воина Дия, который, согласно Гомеру, должен дожить до песни двадцать четвертой и получить разнос от Приама. Однако он умирает сегодня – исчезает в жарком всполохе и вихре дыма. Троянцы в панике разбегаются, не понимая, отчего богиня обрушила на них свой гнев в день, предназначенный Зевсом для их победы. Гектор и Парис продолжают атаку в четверти мили юго-восточнее и даже не оборачиваются.
– Это был не Дий, – шепчет Найтенгельзер. – Это был Хьюстон.
– Знаю.
Я перестраиваю свое усиленное зрение на обычное увеличение. Хьюстон был самым молодым из схолиастов и в казарме оказался позже всех; мы почти не общались. Вероятно, в троянские ряды его сегодня отправили из-за моего отсутствия.
Колесница Музы закладывает крутой вираж и летит прямо на нас. Я не думаю, что она нас видит – мы в гуще людей и коней, – но через несколько секунд точно увидит.
Колесница снижается и окутывается маскирующим облаком, скрываясь от взглядов греков и троянцев. Мы с Найтенгельзером по-прежнему видим ее наноизмененным зрением.
– Что за черт? – кричит Найтенгельзер и чуть не роняет записывающий жезл, когда я обхватываю его обеими руками и ногой, словно тощий пехотинец, вздумавший изнасиловать этого здоровяка.
Крепко держа его за шею, я поворачиваю диск квант-телепортации.
Я понятия не имею, получится ли. По идее, не должно. Медальон явно рассчитан только на своего носителя. Однако, когда я квитируюсь, одежда квитируется со мной, и я не раз переносил что-нибудь из одного места в другое через пространство Планка, так что, возможно, предназначенное для телепортации квантовое поле включает то, чего касается мое тело и что я держу в руках.
Мы материализуемся, кубарем летим по склону и раскатываемся в разные стороны. Я оглядываюсь, пытаясь определить, куда мы попали. У меня даже не было времени как следует вообразить пункт назначения – я просто пожелал оказаться где-нибудь еще и квант-телепортировал нас обоих… куда-то.
В лунном свете я вижу, что Найтенгельзер опасливо смотрит на меня, словно ждет, что я снова на него напрыгну. Не обращая на это внимания, я смотрю в небо – звезды, месяц, Млечный Путь, затем на землю – высокие деревья, травянистый склон холма, невдалеке бежит речка.
Мы определенно на Земле – по крайней мере, на древней Земле Илиона, – однако это не похоже на Пелопоннес или Малую Азию.
