Читаем Илион онлайн бесплатно
Теперь Афродита действительно лишается чувств и падает на руки брата, по-прежнему придерживая раненую левую руку правой, испачканной в крови… вернее, в ихоре. Зрелище это странным образом смущает. Боги не истекают кровью – по крайней мере, за те девять лет, что я здесь, такого не случалось.
Ирида, личная вестница Зевса, возникает между колесницей и силовым полем Аполлона, которым тот по-прежнему защищает Энея. Троянцы отступают, выпучив глаза, Диомеда сдерживают перекрывающиеся энергетические поля. Ахеец излучает в инфракрасном диапазоне ярость и жар, так что кажется, будто он сделан из кипящей лавы.
– Отвези ее к матери, – велит Арес, укладывая бесчувственную сестру в колесницу.
Ирида поднимает энергетический аппарат в небо и пропадает из виду.
– Потрясающе, – говорит Найтенгельзер.
– Охренеть, – соглашаюсь я. Впервые за девять с лишним лет я видел, как грек или троянец успешно атаковал бессмертного. Я поворачиваюсь и вижу, что Найтенгельзер смотрит на меня шокированно. Порой я забываю, что он из более раннего времени.
– Да, именно так, – говорю я с вызовом.
Мне хочется последовать за Афродитой на Олимп и увидеть, что произойдет между нею и Зевсом. Гомер, разумеется, это описал, но поэма уже во многом разошлась с реальностью, и события сегодняшнего дня разожгли мое любопытство.
Я начинаю бочком отступать от Найтенгельзера – он настолько захвачен происходящим, что не замечает моего ухода, – и уже готов надеть Шлем Аида и повернуть механизм личного квит-медальона. Однако тут на поле кое-что происходит.
Диомед испускает боевой клич – почти такой же громкий, как вопль Афродиты, эхо которого до сих пор звенит над равниной, – и вновь кидается на Аполлона и Энея. На сей раз наноусиленное тело и квантовофазовый меч Диомеда пробивают внешние слои защитного поля Аполлона.
Бог неподвижно смотрит, как Диомед клинком прорубает себе дорогу в мерцающем силовом поле, словно раскидывая лопатой невидимый снег.
И тут голос Аполлона гремит с таким усилением, что его слышно, наверное, мили на три:
– Опомнись, Диомед! Отступи! Довольно этого безумия – тягаться с богами! Мы не одного рода, смертный. Никогда не были. И не будем.
Аполлон, и до того восьми футов ростом, вырастает в двадцатифутового великана.
Диомед пятится, хотя трудно сказать почему: то ли действительно испугался, то ли просто устал.
Аполлон наклоняется и затемняет силовое поле вокруг себя и лежащего Энея. Когда минутой позже черный туман исчезает, бога здесь уже нет, но Эней по-прежнему лежит на земле, раненый, истекающий кровью, с раздробленным бедром. Троянцы тут же сбегаются, чтобы окружить своего военачальника, пока Диомед его не убил.
Но это – не Эней. Я знаю, что Аполлон оставил на поле осязаемую голограмму, а настоящего раненого унес в илионскую цитадель Пергам, где богини Лето и Артемида при помощи божественной наномедицины за считаные минуты спасут Энею жизнь и залечат его раны.
Я готов перенестись на Олимп, но тут Аполлон квитируется обратно на поле, сокрытый от смертных взглядов. Арес, который по-прежнему собирает троянцев за своим оборонительным щитом, при появлении другого бога поднимает голову.
– Арес, губитель мужей, стен разрушитель! Ты что же, и дальше позволишь дерьму собачьему себя оскорблять? – Невидимый ахейцам, Аполлон указывает на тяжело дышащего Диомеда.
– Оскорблять? Чем он меня оскорбил?
– Болван! – гремит Аполлон на ультразвуковых частотах, которые слышны лишь богам, схолиастам и троянским собакам, немедленно поднимающим жуткий ответный вой. – Этот… этот
Арес круто поворачивается к Диомеду, который не смотрит на бога с той минуты, как не сумел прорубить силовое поле.
– Он смеялся надо мной?! – кричит Арес так, что его слышно отсюда и до Олимпа; я давно заметил, что для бога Арес туповат, и сегодня мое наблюдение подтверждается. – Он смеет со мной шутить?!!!
– Убей его! – кричит Аполлон, по-прежнему в ультразвуковом диапазоне. – Вырежи и съешь его сердце!
И сребролукий бог квитируется прочь.
Арес звереет. Мне очень хочется посмотреть, как там Афродита, сильно ли ранена, но разве можно упустить такое зрелище? И я решаю остаться.
Для начала Арес превращается в быстроногого Акамаса, предводителя фракийцев, и бегает среди троянцев, призывая их отбросить греков, которые, последовав за Диомедом, сильно вклинились в троянское войско. Затем бог войны принимает облик ликийского предводителя Сарпедона и осыпает укорами Гектора – тот сегодня с необычной для себя сдержанностью не участвовал в сражении. Пристыженный упреками того, кого считает Сарпедоном, Гектор присоединяется к своим воинам. Видя, что Гектор ведет их в наступление, бог становится самим собой и возвращается к кольцу воинов, которые защищают от греков голограмму бесчувственного Энея.
