Читаем Илион онлайн бесплатно

Вдоль длинной белой стены стоят высокие (не меньше двадцати футов) стеклянные баки; в каждом бурлит лиловая жидкость, плавают толстые нити, шланги и… боги. Высокие, загорелые, безукоризненные человеческие тела в различной степени то ли разложения, то ли восстановления. Я вижу брюшные полости, белые кости, красное мясо, тошнотворный отблеск голого черепа. Богов трудно признать, но во втором с краю баке плавает голая Афродита. Тело почти идеально, только идеальная кисть почти отсечена от идеальной руки. Вокруг разорванных связок, сухожилий и кости вьется клубок зеленых червей, не то пожирая их, не то сшивая. Может быть, то и другое разом. Я отвожу взгляд.

В помещение входит Зевс. Он стремительно шагает мимо медицинских мониторов без элементов управления, мимо роботов, одетых во что-то похожее на синтетическую плоть, мимо младших богов, которые склоняют голову и расступаются в страхе. На миг владыка богов поворачивается ко мне, пронзительные глаза под седыми бровями смотрят прямо на меня, и я понимаю, что обнаружен.

Я жду громового раската и молнии. Однако ничего не происходит. Зевс отводит взгляд – с улыбкой? – и останавливается перед Аресом, который по-прежнему сидит согнувшись на операционном столе между высокими машинами и медицинскими роботами.

Зевс встает перед раненым богом, скрестив руки на груди, тога ниспадает складками, голова опущена, седая борода тщательно расчесана, седые брови, наоборот, косматы и угрюмы, голая грудь излучает бронзовое сияние и силу, лицо сурово. Я бы сказал, что он больше похож на сердитого директора школы, чем на встревоженного отца.

Арес заговаривает первым:

– Отец Зевс, не обидно ли тебе смотреть на такое человеческое бесчинство! Мы – вечные бессмертные боги, но, разрази меня гром, терпим оскорбления – из-за твоей божественной воли и противоречивых желаний, – как только проявляем доброту к этим смертными паршивцам. Мало нам сражаться с этими нанопсихованными сукиными детьми, владыка Зевс, нам приходится бороться и с тобой.

Арес переводит дыхание, кривится от боли и ждет. Зевс молчит, но по-прежнему хмурится, словно обдумывает услышанное.

– И Афина! – возмущается раненый. – Ты слишком многое позволяешь этой девчонке, о сын Крона. С тех пор как ты родил ее из своей головы – это дитя хаоса и разрушения, – ты позволяешь ей делать, что она пожелает, ни в чем не ограничивая ее волю. И теперь она превратила смертного Диомеда в оружие против нас, богов!

Распаленный собственной речью, Арес брызжет слюной. Мне по-прежнему видны голубовато-серые кольца кишок в чем-то, что кажется золотой кровью.

– Сперва она подбила этого… смертного покуситься на Афродиту, ранить ее в запястье, пролить божественную кровь. Помощники Целителя сказали мне, что она пробудет в чане целый день. Затем Афина велела Диомеду напасть на меня! На бога войны! И его наноулучшенное тело оказалось таким проворным, что, не будь я еще стремительнее, мне пришлось бы пробыть в баке несколько дней, а то и недель; возможно, меня бы даже пришлось воскрешать. Если бы он пронзил копьем мое сердце, я и сейчас бы корчился среди человеческих трупов, мучился бы еще ужаснее, чем теперь, силился бы подняться и падал вновь под ударами смертной бронзы, слабый, как какая-нибудь бездыханная тень из наших прежних земных дней, и…

– ДОВОЛЬНО! – ревет Зевс, и не только Арес умолкает, но и все боги и роботы замирают. – Хватит выть, ты, лживая, двуличная гнида! Ты смертным-то недостоин зваться, а уж тем более богом!

Арес моргает, открывает рот, однако (разумно, я полагаю) решает не перебивать Зевса.

– Послушать, как ты воешь от пустяковой царапины! – Зевс разводит мощные руки и выставляет исполинскую ладонь, как будто сейчас по его велению бог войны исчезнет без следа. – Ты жалкий лицемер, самый гнусный из всех ничтожеств, избранных сделаться богами, когда пришло время вашей Перемены! Трусливый пес, которому по сердцу одна лишь черная гибель да кровавая мясорубка войны! Весь в мать, так же злопамятен и жесток, а я должен признать, мне порою трудно обуздывать Геру, особенно если кто-нибудь решает вмешаться в ее любимый проект, например перебить всех ахейцев до единого.

Арес сгибается пополам, как будто слова Зевса причиняют ему боль, но я думаю, дело в том, что шарообразный робот, зависнув в воздухе, штопает ему живот чем-то похожим на карманную швейную машинку промышленной мощности.

Не обращая внимания на врачей, Зевс начинает расхаживать взад-вперед. Он поворачивает в двух ярдах от меня и вновь останавливается перед Аресом.

– Надеюсь, ты так страдаешь из-за наущений Геры, о бог войны… – В голосе Зевса звучит божественный сарказм. – Я бы охотно дал тебе умереть…

Арес смотрит на него в полном ужасе.

– А ты как думал? – хохочет Зевс, глядя на его перепуганное лицо. – Не знаешь, что мы можем умереть? Так, что не спасет ни целебный чан, ни реком-воскрешение? Можем, сын мой, можем.

Арес в смятении смотрит вниз. Машинка почти убрала божественные внутренности на место и теперь сострачивает последние мышцы.

– Целитель! – гремит Зевс.