Читаем Илион онлайн бесплатно
Это в песни седьмой, и я всегда считал, что она слеплена кое-как. Она завершает описание долгого дня, начатого в песни второй. Парис убивает ахейца по имени Менесфий, Гектор пронзает горло Эионея. Такое вот продолжение супружеских и отцовских объятий. Бой продолжается, Гектор сходится в единоборстве с Большим Аяксом и…
– Плевать, – сказал я вслух, нажал значок активации на браслете и преобразился в Париса.
Я по-прежнему был невидим, облачен в Шлем Аида, левитационную сбрую и прочее.
Я снял шлем и все остальное, за исключением морфобраслета и маленького квит-медальона на шее, и спрятал за треножником на балконе. Теперь я стал Парисом в боевом облачении. Оружие и доспехи я оставил там же и был теперь Парисом в мягком на ощупь хитоне. Спустись сейчас ко мне Муза, я не мог бы защититься, только квитироваться прочь.
Я отодвинул балконную занавеску и прошел в комнату с купальней в полу. Елена изумленно подняла глаза:
– Мой господин?
Ее глаза блеснули вызовом, но она тут же потупилась, словно прося прощения за недавние резкие слова.
– Оставьте нас! – бросила она рабыням, и те ушли, шлепая мокрыми босыми ступнями.
Елена Прекрасная медленно поднялась мне навстречу по ступеням купальни. Волосы у нее были сухие, не считая влажных прядей на лопатках и на груди.
– Что тебе от меня нужно, муж мой? – спросила она, по-прежнему не поднимая головы, однако теперь ее глаза смотрели на меня из-под ресниц.
Я кашлянул. И еще раз. Слова никак не срывались с губ.
– Идем в постель, – сказал я наконец голосом Париса.
Они прошли по зеленым шарам Золотых Ворот, по застывшим эскалаторам и по трубам зеленого стекла, соединяющим гигантские тросы, на которых держался мост далеко внизу. Одиссей шел вместе с ними.
– Ты правда Одиссей из туринской драмы? – спросила Ханна.
– Я не видел туринских драм, – ответил он.
Ада про себя отметила, что человек, назвавшийся Одиссеем, ничего не подтвердил и не опроверг, просто ушел от вопроса.
– Как ты сюда попал? – спросил Харман. – И
– Сложно ответить, – сказал Одиссей. – Я уже некоторое время странствовал, пытаясь вернуться домой. Здесь лишь остановка в пути, место отдыха, и через несколько недель я двинусь дальше. Если не возражаете, я бы предпочел поведать свою историю позже. Например, сегодня за ужином. Надеюсь, Сейви-ур поможет мне самому в этом разобраться.
Он говорил на общем английском как на неродном, и Аду это удивляло – она никогда прежде не слышала акцента. В ее мире, охваченном сетью факсов, не было даже региональных говоров. Все жили везде – и нигде.
Все шестеро вышли на вершину башни, куда Сейви прежде посадила соньер. Солнце как раз тронуло два острых пика, между которыми висел огромный мост. С запада дул сильный холодный ветер. Они встали у перил на краю платформы и глянули на покатую зеленую седловину с террасированными руинами восемью сотнями футов ниже.
– Прошлый раз, когда я была в Золотых Воротах, три недели назад, – начала Сейви, – Одиссей лежал в одном из криотемпоральных саркофагов, где я обычно сплю. Собственно, его появление – и то, что оно означает, – побудило меня связаться с вами. Потому я оставила знаки на скале в Сухой долине.
Ада, Харман, Ханна и Даэман уставилась на старуху, ожидая объяснений, но та не прибавила ни слова. Тогда все четверо повернулись к Одиссею.
– Что у нас на обед? – спросил тот.
– Все то же, – ответила Сейви.
Бородач покачал головой.
– Нет. – Он толстым коротким пальцем указал сперва на Хармана, затем на Даэмана. – Вы двое. До заката еще час. Хорошее время для охоты. Идете со мной?
– Нет! – сказал Даэман.
– Да, – ответил Харман.
– Я тоже хочу, – вмешалась Ада, сама удивляясь настойчивости своего тона. – Пожалуйста.
Одиссей долгое мгновение смотрел на нее.
– Хорошо, – сказал он наконец.
– Мне бы следовало отправиться с вами, – неуверенно проговорила Сейви.
– Я умею управлять твоей машиной. – Одиссей кивнул в сторону соньера.
– Знаю, но… – Сейви тронула черное оружие у себя на поясе.
– В этом нет нужды. Я ищу пропитания, а не войны. Войниксов внизу не будет.
Сейви все еще смотрела с сомнением.
Одиссей глянул на Аду и Хармана.
