Читаем Илион онлайн бесплатно
Коридор так густо зарос водорослями, что они чуть было не повернули назад, но потом кое-как наловчились: один отводил стебли в сторону, другой пробивался дальше. Так они проделали ярдов двести по темному туннелю. В конце оказалась стена. Этого они оба и ждали, но Даэман продолжал водить фонариком, и внезапно они различили едва заметный белый квадрат в темной стене экзотического материала. Пистолет был у Даэмана, так что он первым пролез сквозь полупроницаемую мембрану.
– Что ты видишь? – спросил по связи Харман, не входя следом. – Видно что-нибудь?
– Да, – ответил микрофон Даэмана чужим голосом. – Он видит удивительные вещи.
– Расскажи еще раз, что ты видишь, – попросил Орфу.
Он говорил не по фокусированному лучу, а по кабелю. Манмут сидел на панцире ионийца, словно жокей на парящем слоне. Кабельная связь позволила Орфу за несколько минут перекачать Манмуту все базы греческого языка, а также «Илиаду».
– Троянские и ахейские вожди ведут переговоры на холме, – ответил Манмут. – Мы с тобой сразу за греческим контингентом. Перед нами Ахиллес, Хокенберри, Одиссей, Диомед, Большой и Малый Аяксы, Нестор, Идоменей, Фоас, Тлеполем, Нирей, Махаон, Полипет, Мерион и еще полдюжины воинов, чьи имена я не расслышал, когда Хокенберри их представлял.
– Но Агамемнона нет? И Менелая?
– Нет, они по-прежнему в лагере Агамемнона, оправляются после единоборства с Ахиллесом. Хокенберри сказал мне, что о них заботится Асклепий, целитель. У братьев сломаны ребра, на теле порезы и синяки, у Менелая контузия после того, как Ахиллес огрел его щитом по голове, однако ничего опасного для жизни. Схолиаст утверждает, что через день-два Асклепий поставит обоих на ноги.
– Интересно, может ли Асклепий вернуть мне глаза и руки, – пророкотал Орфу.
Манмуту нечего было на это ответить.
– А что насчет троянцев? – с жаром спросил Орфу. Именно так – весело и увлеченно – должен был, в представлении Манмута, звучать голос земного ребенка. – Кто у нас от Илиона?
Манмут встал на панцире, чтобы посмотреть поверх косматых аргивских гребней.
– Главный у них, разумеется, Гектор. Трудно не заметить его блестящий шлем с красным гребнем из конской гривы. И плащ на нем алый. Он словно вызывает богов на битву.
Манмут уже передал Орфу рассказ Хокенберри о том, что произошло раньше. Гектор и его жена Андромаха прошли среди тысяч илионских воинов, неся изуродованное тело своего мертвого сына Скамандрия, по-прежнему завернутое в окровавленные царские пеленки. Его показывали всем троянцам. Если тысячи ахейцев еще подумывали отплыть на черных кораблях, то жители Трои вместе с их союзниками после мрачной процессии были готовы сражаться с богами хоть врукопашную.
– Кто от Илиона, помимо Гектора? – спросил Орфу.
– Рядом с ним Парис. Потом старый советник Антенор и сам царь Приам. Старики держатся в сторонке и не вмешиваются.
– Оба Антеноровы сына, Акамас и Архелох, уже убиты, если не ошибаюсь, – сказал Орфу. – Обоих сразил Теламонид – Большой Аякс.
– Думаю, да, – сказал Манмут. – Наверное, трудно им после такого было пожимать друг другу запястья в знак мира. Я вижу, что Большой Аякс говорит с Антенором как ни в чем не бывало.
– Профессиональные воины, – сказал Орфу. – Они растят сыновей для сражений и возможной гибели. Кого еще ты видишь подле Гектора?
– Энея, – ответил Манмут.
– А, «Энеида», – вздохнул Орфу. – Эней должен… должен был… остаться единственным из царской династии – бежать из горящего города с сыном Асканием и кучкой троянцев, чтобы со временем основать город, который станет Римом. Согласно Вергилию…
– Давай не будем забегать вперед, – перебил Манмут. – Как говорит Хокенберри, карты смешались. Не помню, чтобы в «Илиаде», которую ты мне закачал, греки с троянцами объединились для обреченного крестового похода на Олимп.
– Да, – согласился Орфу. – Кто еще стоит с Гектором, кроме Энея, Париса, Антенора и старого Приама?
– Еще Офрионей, жених Кассандры.
– Боже, – сказал Орфу. – Офрионей должен был погибнуть сегодня вечером или завтра в битве за греческие корабли.
– Карты смешались, – повторил Манмут. – Судя по всему, сегодня битвы за корабли не будет.
– Кто еще?
– Деифоб, еще один сын Приама. Доспехи начищены так, что без поляризующих фильтров и не взглянешь. Рядом с Деифобом этот… как его… из Педаоса, зять Приама. Имбрий.
– Ой-ой, – сказал Орфу. – Имбрию было суждено пасть от руки Тевкра всего через несколько часов…
– Прекрати! Кто-нибудь услышит.
– Услышит меня по фокусированному лучу или кабельной связи? – пророкотал Орфу. – Вряд ли, друг мой. Если ты не утаил от меня чего-нибудь об уровне греческих и троянских технологий.
– Это сбивает с толку, – сказал маленький моравек. – Каждый второй на Лесном холме обречен пасть в течение дня-двух согласно твоей дурацкой «Илиаде».
– Это не моя дурацкая «Илиада», – пророкотал Орфу. – И потом…
– …карты смешались, – закончил Манмут. – Ой!
– Что?
– Переговоры завершились. Ахиллес и Гектор выступают вперед и пожимают друг другу запястья… господи!
– Что такое?
– Разве не слышишь?
– Нет, – ответил Орфу.
