Читаем Илион онлайн бесплатно
Две Ужасные птицы остановились в пяти шагах от туши и смотрели теперь на Одиссея. Каждая была в девять футов высотой, мускулистые тела покрывали короткие белые перья, чернели только рудиментарные крылья и мощные ноги, каждая толщиной с Адин торс. Хищно загнутые клювы в три с лишним фута длиной были обведены красным, словно их окунули в кровь, и управлялись могучими мышцами, которые выпирали под полудюжиной длинных красных перьев на голове. Злобные желтые глаза сидели в синих глазницах под ящеровидными надбровными дугами. Кроме клювов, у птиц были мощные когти – каждый длиной с человеческую руку до локтя – и еще более жуткие когти на сгибах зачаточных крыльев.
Ада сразу поняла: это не падальщики, а безжалостные хищники.
Одиссей встал, держа в обеих руках по копью. Ужасные птицы разом повернули голову и перемигнулись желтыми глазами; охотничья пара разделилась с хореографической точностью, готовясь атаковать Одиссея с двух сторон. На Аду повеяло смрадом. Она не сомневалась, что мощные бесперые ноги могут перенести Ужасных птиц весом по тонне каждая к их жертве – Одиссею – за один прыжок. Не менее очевидно было, что пара действует как идеальная команда убийц.
Одиссей не стал дожидаться атаки. Со смертоносной грацией он ровно, прямо и мощно метнул копье в мускулистую грудь левой Ужасной птицы и тут же развернулся ко второй. Первая птица издала пронзительный скрежещущий крик, от которого у Ады остановилось дыхание. Через секунду к нему присоединился рев Одиссея. Он прыгнул через тушу травоядного, перебросил копье из левой руки в правую и направил бронзовый наконечник в глаз второй Ужасной птицы.
Первая птица качнулась назад, вцепилась когтями в копье, торчащее у нее из груди, и переломила толстое дубовое древко. Вторая увернулась от копья, взметнув голову, как кобра. Застигнутая врасплох атакой мелкого и бесперого двуногого, она сделала два прыжка назад – по пять футов каждый – и ударила по копью когтями.
Одиссею пришлось отдергивать тяжелое копье после каждого неудачного выпада, чтобы древко не вырвали у него из рук. По-прежнему вопя, он попятился и, вроде бы споткнувшись о тушу травоядного, перекатился на бок.
Незадетая птица решила этим воспользоваться, подпрыгнула на шесть футов и, выставив когти, рухнула на человека сверху.
Одиссей успел встать на одно колено и упереть древко в землю за миг до того, как Ужасная птица навалилась на копье, всей тяжестью вгоняя бронзовый наконечник через мускулистую грудь себе в сердце. Одиссею пришлось еще раз перекатиться, чтобы убитая тварь не придавила его в падении.
– Берегись! – крикнул Харман и побежал к месту схватки.
Первая Ужасная птица – кровь по-прежнему хлестала из ее раны, обломок копья по-прежнему торчал из груди – наскочила на Одиссея со спины. Птица выбросила вперед шестифутовую шею, похожую на оперенную змею, и громадный клюв щелкнул там, где была бы голова Одиссея, если бы тот попятился. Вместо этого воин метнулся не назад, а вперед и снова перекатился, но на сей раз с пустыми руками. Ужасная птица промчалась мимо него и сразу повернулась, почти так же невозможно быстро, как травоядные с их диковинными суставами.
– Эй! – крикнул Харман и швырнул в исполинскую птицу камнем.
Ужасная птица вскинула голову, желтые глаза моргнули от такой наглости, и огромный хищник устремился на Хармана. Тот затормозил в грязи, чертыхнулся высоким голосом и побежал к кустам. Внезапно Харман понял, что не убежит от чудища. Он повернулся, расставил ноги и поднял кулаки, готовясь защищаться от Ужасной птицы голыми руками.
Ада огляделась, ища камень, палку, любое оружие. Поблизости ничего не обнаружилось, и она встала.
Одиссей вскинул щит и, используя тушу травоядного в качестве трамплина, вскочил Ужасной птице на спину, в прыжке вытаскивая из ножен короткий меч.
Птица по-прежнему бежала в сторону Хармана и Ады, только теперь ее шея вывернулась назад, а гигантский красный клюв долбил круглый щит Одиссея. При каждом ударе того отбрасывало назад, но он крепко сжимал ногами птичье тело в шести футах от земли и откидывался на спину, как трюкач-наездник в туринской драме. Тут Ужасная птица развернула голову, отыскала Хармана желтыми глазами, и Одиссей, метнувшись вперед, полоснул мечом по одетой белым оперением шее и разрезал яремную вену.
Он спрыгнул на ноги и подбежал к Харману. Ужасная птица рухнула и замерла в десяти шагах от людей. Кровь брызнула на пять футов вверх, затем алый фонтан уменьшился и затих: огромное сердце остановилось.
Запыхавшийся Одиссей, в крови травоядного и Ужасной птицы, в траве и грязи, по-прежнему с окровавленным мечом и щитом в руках, усмехнулся в бороду:
– Для ужина мне была нужна только одна, но мы приготовим вторую на потом.
Ада шагнула к Харману и тронула его за плечо. Тот не обернулся. Взгляд у него остекленел.
Одиссей подошел к ближайшей птице, отсек ей голову, сделал надрез на груди и принялся отделять кожу и перья легко, как другой помогал бы кому-нибудь снять пальто.
