Читаем Илион онлайн бесплатно

– Я думаю о них просто как о травоядных носошлепах, – сказал Одиссей. – Хочешь попробовать?

Он потянулся к стойке, взял деревянную тарелку с обугленным мясом и протянул Аде.

Та из вежливости выбрала самый маленький кусочек и вилкой переложила себе на тарелку.

– Я тоже попробую, – сказал Харман, и деревянная тарелка пошла по кругу.

Даэман и Ханна мрачно посмотрели на мясо, понюхали его, вежливо улыбнулись, однако брать не стали. Когда тарелка дошла до Сейви, та молча передала ее Одиссею.

Ада жевала самый маленький ломтик, какой только сумела отрезать. Это было потрясающе вкусно – вроде стейка, только сочнее и насыщеннее. Дым от костра придал мясу аромат, какого не бывало у еды из микроволновки. Она отрезала кусок побольше.

Одиссей ел с короткого острого ножа, который принес с собой, – резал мясо на тонкие полоски и кусал их с острия. Ада старалась не смотреть.

– Макраухения, – сказала Сейви (она ела салат и рис из микроволновки).

Ада подняла голову, думая, что старуха опять произносит странные ритуальные слова.

– Прошу прощения? – произнес Даэман.

– Макраухения. Так называется животное, которое наш греческий друг убил, а два наших друга теперь едят, как будто нет второго блюда. Они жили на этих южноамериканских равнинах пару миллионов лет, но вымерли до того, как в Южной Америке появились люди. Их возродили эрэнкашники в безумные годы после рубикона, до того как постлюди наложили запрет на беспорядочную реинтродукцию исчезнувших видов. Вернув макраухений, некоторые эрэнкашники решили, что разумно будет возродить и фороракосов.

– Форо… кого? – спросил Даэман.

– Фороракосов. Ужасных птиц. Доморощенные гении забыли, что эти птицы были главными хищниками Южной Америки на протяжении миллионов лет. По крайней мере, до прихода смилодонов из Северной Америки, когда уровень моря понизился и между материками возник сухопутный мост. Вы знали, что Панамский перешеек снова ушел под воду? Что материки опять разделились? – Старуха обвела их злыми пьяными глазами в спокойной уверенности, что никто из них понятия не имеет, о чем она говорит.

Харман отпил вина.

– Нужно ли нам знать, кто такие смилодоны?

Сейви пожала плечами:

– Просто охрененно большие кошки с охрененно большими саблезубыми зубами. Они бы ели Ужасных птиц на завтрак, а их когтями ковыряли в саблезубах. Придурки-эрэнкашники возродили саблезубых, но не здесь. В Индии. Кто-нибудь знает, где она находится… находилась? Должна была находиться? Постлюди оторвали бы ее нахрен от Азии и разбили на гребаный архипелаг, если бы Хан Хо Теп им не помешал.

Все смотрели на нее.

– Спасибо за напоминание, – сказал Одиссей со своим акцентом и подошел к стойке. – Следующее блюдо, Ужасная птица. – Он принес на стол большую деревянную тарелку. – Уже некоторое время хотел попробовать, но до сего дня не было времени на нее поохотиться. Кто еще хочет?

Все, кроме Даэмана и Сейви, вызвались попробовать. Разлили по бокалам еще один кувшин вина. Снаружи бушевала гроза, молнии сверкали, озаряя седловину и развалины далеко внизу, а также тучи и зубчатые пики по обе стороны.

Ада, Харман и Ханна съели по кусочку бледного птичьего мяса и обильно запили его водой и вином. Одиссей ел с ножа ломоть за ломтем.

– Похоже на… курятину, – сказала наконец Ада.

– Да, – подхватила Ханна. – Точно, на курятину.

– Курятину с необычным, насыщенным и горьковатым вкусом, – сказал Харман.

– Коршун, – сказал Одиссей. – Мне это напоминает коршуна. – Он откусил еще, прожевал и широко улыбнулся. – Когда я следующий раз буду готовить Ужасную птицу, я добавлю много соуса.

Пятеро молча ели разогретый в микроволновке рис, покуда Одиссей добавлял себе новые порции Ужасной птицы и макраухении, запивая их большим глотками вина. Пауза в разговоре могла бы показаться неловкой, если бы не гроза. Налетел ветер, молнии сверкали почти беспрерывно, озаряя мягко освещенную столовую белыми сполохами. Зеленый пузырь как будто даже немного раскачивался на ревущем ветру, и четверо гостей переглядывались с почти нескрываемой тревогой.

– Все в порядке, – сказала Сейви без прежней злости и не таким пьяным голосом, как будто выплеснула всю горечь в недавних резких словах. – Париглас не проводит электричество, мы надежно закреплены. Пока стоит мост, мы не упадем. Хотя… – она допила вино и невесело улыбнулась, – строили его в незапамятные времена, и я не могу ручаться, что он выстоит.

Когда гроза немного утихла, а Сейви подала кофе и чай, разогретые в странного вида стеклянных емкостях, Ханна сказала:

– Одиссей-ур, ты обещал рассказать, как сюда попал.

– Ты хочешь, чтобы я спел обо всех моих злоключениях с тех пор, как мы с товарищами разграбили священные высоты Пергама? – мягко спросил тот.

– Да, – ответила Ханна.

– Хорошо. Но прежде, полагаю, Сейви-ур должна обсудить с вами одно дело.

Они посмотрели на старуху.