Читаем Илион онлайн бесплатно
Волны бились о берег, и здесь, вдали от костров, глаз различал лишь их белые гребни. Ахиллес расхаживал взад-вперед по мокрому песку. Он был по-прежнему голый, латы и оружие валялись на песке. Ахиллес громко стенал и рвал на себе волосы, в отчаянии выкликая имя матери.
И Фетида, дочь бога Нерея, Морского старца, ответила на зов Ахиллеса, явилась из зелено-соленых глубин, восстала из прибоя, как туман, но затем туман сгустился и принял очертания благородной богини. Ахиллес кинулся к ней, словно обиженное дитя, и пал на одно колено. Фетида прижала голову рыдающего воина к мокрой груди.
– Что ты льешь слезы, сын мой? Какая печаль посетила твое сердце?
Ахиллес застонал.
– Ты же знаешь, ты должна знать, мама! Не заставляй меня рассказывать!
– Я была с отцом в зелено-соленых глубинах, – прошептала Фетида, ласково гладя золотые кудри Ахиллеса. – Поскольку и смертные, и боги в столь поздний час предаются сну, я не знаю, что произошло. Поведай, дитя, не таись.
И Ахиллес, то рыдая от горя, то задыхаясь от гнева, рассказал о явлении Афины Паллады, ее оскорблениях и убийстве его друга Патрокла.
– Она забрала его тело, мама! – безутешно рыдал он. – Забрала тело, так что я даже не могу совершить достойное погребение!
Фетида похлопала Ахиллеса по плечу и сама разразилась слезами.
– Увы, сын мой, рожденный в горечи! Зачем я тебя растила, если Зевс тебя погубит?
Ахиллес поднял заплаканное лицо:
– Так это и вправду воля Зевса? Патрокла и впрямь убила Афина Паллада, а не какой-то лживый образ богини?
– То была воля Зевса, – прорыдала его мать. – Хоть я этого не видела, я уверена, что богиня Афина сама оскорбляла тебя и убила твоего друга. О, горе, что тебе суждена не только краткая жизнь, Ахиллес, но и наполненная такими скорбями!
Ахиллес вырвался из ее объятий и встал:
– За что бессмертные так оскорбляют меня? Почему Афина, которая всегда поддерживала аргивян, а меня особенно, вдруг на меня ополчилась?
– Боги непостоянны, – сказала Фетида; вода по-прежнему лилась с ее длинных волос на грудь. – Возможно, ты это замечал.
Ахиллес заходил взад-вперед, то сжимая кулаки, то рассекая воздух растопыренными пальцами.
– Не понимаю! Привести меня в такую даль… даровать мне столько побед… и все для того, чтобы Афина и ее божественный отец так меня оскорбили.
– Они стыдятся тебя, Ахиллес.
Мужеубийца замер и обратил к ней побелевшее, застывшее лицо. У него был такой вид, будто он получил пощечину.
– Меня? Быстроногого Ахиллеса, сына Пелея и богини Фетиды? Стыдятся Эакова внука?
– Да. Зевс и другие боги, включая Афину, всегда презирали смертных, даже вас, героев. С вершины Олимпа люди кажутся мошками, ваш век короток и гадок, а ваше существование оправдано лишь тем, что вы забавляете их своей смертью. Так что, сидя в шатре, пока решался исход войны, ты прогневал третьерожденную дочь Зевса и самого владыку богов.
– Они убили Патрокла! – Ахиллес отступил от матери, оставляя на мокром песке отпечатки босых ног. Их смыло следующей волной.
– Они уверены, что тебе не хватит духа отмстить за его гибель, – ответила Фетида. – Твоего друга бросят на растерзание воронам и стервятникам на высотах Олимпа.
Ахиллес застонал и упал на колени. Он схватил пригоршню песка и стал втирать себе в голую грудь.
– Мама, почему ты говоришь мне это сейчас? Если ты знала, что боги меня презирают, отчего ты не сказала раньше? Ты всегда учила меня чтить Зевса. Покоряться Афине.
– Я всегда уповала на милость других богов к нашим смертным детям. Однако холодное сердце Зевса и воинственность Тритогенеи взяли верх. Человечьи ристалища больше не тешат их. Вы не нужны им даже для забавы. Как и мы, немногие из богов, что заступались за вас.
Ахиллес встал и сделал три шага к матери:
– Ты бессмертна, мама. Зевс не может причинить тебе вред.
Фетида невесело рассмеялась:
– Отец может убить любого, кого пожелает, сынок. Даже бессмертного. Хуже того, он может бросить нас в бездны Тартара, как бросил собственного отца Крона и свою рыдающую мать Рею.
– Ты в опасности, – проговорил Ахиллес. Его шатало, как пьяного или матроса на палубе в шторм.
– Я обречена, – сказала Фетида. – Ты тоже, сын мой. Если только не решишься на то, чего не совершал еще ни один из смертных, даже отважный Геракл.
– О чем ты, мама? – На озаренном звездами лице Ахиллеса отражалась буря чувств: отчаяние сменила ярость, а ее – нечто запредельное для самой ярости.
– Низвергни богов, – прошептала Фетида, и ревущий прибой почти заглушил звук ее голоса.
Ахиллес шагнул ближе и недоверчиво склонил голову.
– Низвергни богов, – повторила дочь Нерея. – Возьми Олимп силой. Убей Афину. Низложи Зевса.
Ахиллес отшатнулся:
– Возможно ли это?
– В одиночку – нет, – сказала Фетида; вокруг ее ног бурлила пена. – Но если ты поднимешь своих отважных аргивян и ахейцев…
