Читаем Илион онлайн бесплатно

Что, если квит-медальон тоже выдохнется? Есть ли в тазере еще заряд, на случай если он понадобится мне в Илионе?

Скоро узнаем. Глупо будет, если я сумею привлечь на свою сторону и Ахиллеса, и Гектора, но не смогу квантово телепортироваться с ними на Олимп.

Я не стану тревожиться об этом сейчас. Подумаю об этом позже.

Сейчас, в четыре утра, у меня встреча с женой и сыном Гектора.

– Что пишет про воздушные шары Пруст?

– Не так уж много, – ответил Орфу с Ио. – Он вообще не слишком увлекался путешествиями. И что говорит о них Шекспир?

Манмут пропустил вопрос мимо ушей.

– Жаль, что ты этого не видишь.

– Мне тоже жаль, – сказал Орфу. – Опиши мне все.

Манмут поднял взгляд.

– Мы так высоко, что небо над головой почти черное, ниже переходит в синеву и голубеет у самого горизонта, который, безусловно, круглится. По обе стороны стелется полоса атмосферной дымки. Под нами по-прежнему облака, в раннем утреннем свете они как будто светятся золотым и розовым. Позади облачный покров разошелся, я вижу синюю воду и красные скалы долин Маринера, уходящих на восток до самого горизонта. На западе, там, куда мы летим, облака скрывают почти все плато Фарсида – они как будто обнимают возвышенность, но три ближайших вулкана торчат над золотыми облаками. Дальше всего слева – гора Арсия, затем – Павлина, дальше, правее и севернее, – Аскрийский вулкан. Они белые, снег и лед блестят в утреннем свете.

– Олимп уже видишь?

– О да. Хотя он от нас дальше всех, но все равно самый высокий в пределах видимости, встает над западным горизонтом. Он между Павлиной и Аскрийским вулканом, но явно дальше. Он тоже белый от льда и снега, но на вершине снега нет, и она алеет в лучах рассвета.

– Видишь ли ты лабиринт Ночи, где мы оставили зеков?

Манмут перегнулся через край гондолы и посмотрел назад.

– Нет, его закрывают облака. Но когда мы поднимались к облачному слою, я успел рассмотреть и порт, и каменоломню, и путаницу кряжей, каньонов, горных обвалов – весь лабиринт, который тянется на сотни километров к западу и на десятки километров с севера на юг.

В последние дни плавания на фелюге лил дождь. Под дождем они высадились в переполненных доках у карьера. Ливень хлестал, когда Манмут окончательно собрал самодельную гондолу, надул из баллонов шар и поднял его в небо над тем, что нельзя была назвать иначе, чем городом маленьких зеленых человечков. Один из МЗЧ – или зеков, как они себя называли, – явно предлагал свое сердце для общения, однако Манмут отрицательно помотал головой. Пусть Орфу прав и МЗЧ не умирают как отдельные личности, однако мысль израсходовать еще одного маленького зеленого человечка была Манмуту невыносима. Впрочем, собравшиеся зеки тут же сообразили, что он делает с гондолой, и захлопотали вокруг, помогая подсоединить канаты, осторожно развернуть ткань однокамерного шара, пока тот медленно наполнялся газом из баллонов, закрепить гондолу на земле, чтобы не улетела раньше времени. Манмут залюбовался их сплоченной работой – они действовали как отлично обученная команда.

– Как выглядит шар? – спросил Орфу.

Вакуумный моравек был закреплен в центре расширенной гондолы, привязанный к раме, которую сколотил Манмут, многими метрами троса. Рядом, тщательно упакованные и закрепленные, лежали передатчик и Устройство.

– Как будто огромная тыква у нас над головой, – ответил Манмут.

Орфу зарокотал по фокусированному лучу:

– Ты когда-нибудь видел тыкву в реальной жизни?

– Конечно нет, но мы оба видели изображения. Шар – оранжевый овоид диаметром примерно шестьдесят метров и высотой около пятидесяти. У него ребра, как у тыквы… и он оранжевый.

– Я думал, он замаскирован стелс-материалом, – удивился Орфу.

– Да. Оранжевый стелс-материал. Думаю, наши конструкторы-моравеки не предполагали, что у тех, от кого мы хотим спрятаться, кроме радаров, будут еще и глаза.

На сей раз рокот Орфу прозвучал как раскаты грома.

– Типично, – сказал иониец. – Типично.

– Бакикарбоновые канаты идут от основания гондолы, – продолжал Манмут. – Она висит в сорока метрах под шаром.

– Надежно, надеюсь, – сказал Орфу.

– Вообще-то, я старался. Разве что забыл завязать пару-тройку узлов.

Иониец опять зарокотал и умолк. Манмут некоторое время наблюдал за пейзажем.

Когда Орфу снова вышел на связь, была глубокая ночь. Звезды мерцали холодным светом, однако Манмут видел больше атмосферного мерцания, чем когда-либо в своей жизни. Низко в небе мчался Фобос, а Деймос едва показался из-за горизонта. Облака и вулканы отражали свет звезд. На севере поблескивал океан.

– Уже прибыли? – поинтересовался Орфу.

– Нет. Еще день-полтора.

– Ветер по-прежнему дует куда нужно?

– Более или менее.

– Определи понятие «менее», дружище.

– Нас несет на северо-запад. Можем немного промахнуться мимо Олимпа.

– Это как надо постараться, – сказал иониец, – чтобы промахнуться мимо вулкана размером с Францию.