Читаем Илион онлайн бесплатно
Он подумал, что это молния. Слепящая вспышка чистой энергии, примерно в ярд шириной, била из черной платформы в центре треугольника кресел и уходила в небеса. Выше… выше… пока не стала невозможной, раскаленной добела дугой, которая изгибалась к западу, так что конец пропадал из виду, но сама дуга была видима и тоже двигалась, как будто молния соединяется с…
Нет, она и впрямь соединялась. Даэману стало так страшно, что он чуть не наложил в штаны. Соединялась с движущимся э-кольцом в милях наверху. С одной из звезд, одним из огоньков, движущихся в кольце с запада на восток.
– Вернись! – кричала Сейви сквозь треск и рев молнии.
У Даэмана ушло несколько минут, чтобы вернуться – дойти до пустого деревянного кресла, закрывая ладонью глаза. Его тень и тень кресла в дрожащем слепящем свете протянулись на пятьдесят футов по красной и черной крыше. Позже он не мог объяснить, даже себе, как и почему вернулся в кресло и отчего послушался Сейви в следующую минуту.
– На счет «три» жмем красную кнопку! – крикнула она. Ее седые волосы встали дыбом и шевелились, будто короткие змеи. – Раз, два…
– Три! – крикнула Сейви и нажала красный круг.
Харман нажал красный круг.
Три кресла взмыли в небо, вращаясь вокруг шипящей, живой нити-молнии, так быстро, что сверхзвуковой хлопок эхом прокатился по морскому дну и краулер содрогнулся на подвеске. Через секунду, меньше чем через секунду, три кресла исчезли в небе, лишь нить чистой белой энергии извивалась и загибалась дугой, несясь к стремительным огонькам на экваториальном орбитальном кольце.
Блестящий робот завораживает меня. Искушение остаться и понять, что происходит, очень велико, однако я не осмелюсь подобраться ближе из страха, бессмертные услышат шаги под этими пустыми сводами. Говорящие – во всяком случае, Зевс и другие боги – переходят на древнегреческий, к которому я привык за девять с лишним лет. До слуха долетают только обрывки:
– …маленькие автоматоны… игрушки… из Великого внутреннего моря… подлежат уничтожению…
Я вспоминаю, зачем я здесь: ради гребня Афродиты. Троянки ждут. Участь сотен тысяч людей, возможно, зависит от меня, поэтому я на цыпочках пячусь от богов и диковинных машин и по длинному коридору добираюсь до анфилады, где несколько дней назад виделся с богиней любви. Неужели всего несколько дней назад? Уж слишком много всего с тех пор произошло.
Эхо божественных голосов по-прежнему рокочет под потолком. С колотящимся сердцем я проскальзываю в холостяцкую квартирку Афродиты. Здесь все, как в прошлый раз: помещение без окон, озаренное лишь несколькими треножниками, минимум мебели, ложе и мраморный стол, на котором мягко светится голубой экран. Еще в прошлый раз он напомнил мне монитор компьютера, и я подхожу ближе. Да, так и есть. Голубой четырехугольник парит в дюйме-двух над столешницей, и, хотя на нем нет меню
Я к нему не прикасаюсь.
Рядом с ложем стоит круглый столик для личных мелочей. Я запомнил его с прошлого раза и надеялся, что гребень будет здесь. Но увы. На столе лежит серебряная пряжка, несколько серебряных цилиндриков – олимпийская губная помада? – и невероятно искусной работы серебряное зеркало лицом вниз. Только гребня нет.
Я не глядя хватаю зеркало, ясно представляю перед собой подвал илионского святилища Афины и квитируюсь обратно.
Прошло всего несколько минут, а женщин уже не пять, а семь. При моем появлении все пятятся к стене, а одна дико вскрикивает и закрывает руками лицо. Однако я успеваю увидеть ее лицо. Это Кассандра, самая красивая из Приамовых дочерей.
– Ты принес гребень, Хок-эн-беа-уиии, в доказательство, что можешь посещать Олимп, как боги? – спрашивает Гекуба.
– Мне некогда было его искать, поэтому я взял вот это.
Я протягиваю зеркало ближайшей из них, Лаодике, дочери Гекубы.
Елена говорит:
– Узор на ручке и тыльной стороне действительно похож на тот, что был на богинином гребне, но…
Елена осекается, потому что Лаодика ахает и чуть не роняет зеркало. Его берет жрица Феано, глядится, бледнеет и передает зеркало Андромахе. Жена Гектора смотрит – и заливается краской. Кассандра хватает зеркало, глядится в него и снова вскрикивает.
