Читаем Илион онлайн бесплатно
На сей раз его голос так громок, что меня бросает на пол и несет, словно подхваченное смерчем перекати-поле. По счастью, я не задел никого из богов или богинь, а звук падения заглушили раскаты эха.
– Слушайте меня, о боги и богини, – продолжает Зевс, и его голос грохочет, как некая сверхсистема оповещения, – и пусть никто из вас не помышляет нарушить мое повеление. Покоритесь моей воле. СЕЙЧАС ЖЕ!
В этот раз я был готов к ураганной силе его голоса и уцепился за колонну, чтобы не улететь.
– Слушайте меня, – говорит Зевс почти шепотом, и это еще страшнее, чем его рев. – Любой, кто вопреки моему запрету поможет ахейцам или троянцам, как я наблюдал в этом месяце, будь то бог или богиня, с позором вернется сюда, опаленный моими молниями и посеченный моими громами, и будет навеки изгнан с Олимпа. Дерзнете не повиноваться – и узнаете, каково быть вверженными во тьму Тартара за половину вселенной отсюда в пространстве и во времени, в глубочайшую бездну, что зияет под нашими квантовыми личностями.
Пока он говорит, голографический бассейн начинает кипеть и пузыриться, становится смоляно-черным. Теперь это уже не голограмма, а что-то иное. Прямоугольная яма размером с десяток олимпийских бассейнов наполняется клокочущей нефтью, затем с ревом превращается в дыру, которая ведет во что-то темное, бурлящее и неимоверно глубокое. Из пропасти идет запах серы, и боги с богинями отступают подальше от края.
– Вот он, Тартар! – кричит Зевс. – Глубочайшая пропасть в Доме Аида, удаленная от преисподней настолько же, насколько сам Дом Аида лежит ниже земли! Помните ли вы, старшие боги и богини, как последовали за мной на десятилетнюю войну с титанами, правившими до нас? Помните, как я низверг Крона и Рею, породивших меня, за те железные врата и медный порог? Да и Япета со всей его божественной мощью?
В чертоге стоит полная тишина, нарушаемая лишь приглушенным воем и стенаниями из бездны Тартара. Я уверен, что это не голограмма, а настоящая дыра в преисподнюю открылась в тридцати футах от моего укрытия.
– ЕСЛИ Я РОДИТЕЛЕЙ НИЗВЕРГ В ЭТУ БЕЗДНУ НАВЕКИ, – ревет Зевс, – СОМНЕВАЕТЕСЬ ЛИ ВЫ, ЧТО Я ЗА СЕКУНДУ СБРОШУ ТУДА ВАШИ ВОПЯЩИЕ ДУШОНКИ?
Боги и богини не отвечают, только отступают еще на несколько шагов от ужасающей бездны.
Губы Зевса кривит опасная улыбка.
– Давайте, бессмертные, испытайте меня, авось хоть чему-нибудь научитесь!
Исполинский золотой канат падает с потолка над зловонной ямой. Боги и богини разбегаются, уворачиваясь от увесистого конца, и канат с грохотом ударяется о мрамор. Он толще якорной цепи и как будто сплетен из тысяч золотых прядей в дюйм толщиной.
Зевс сходит по золотым ступеням трона и огромной рукой без усилий поднимает свой конец каната.
– Хватайтесь, – говорит он почти весело.
Боги и богини переглядываются; никто не двигается с места.
– ХВАТАЙТЕСЬ ЗА КОНЕЦ!
Сотни бессмертных и их бессмертных слуг бросаются выполнять приказ, словно дети, перетягивающие канат на пикнике. Через минуту по одну сторону Тартара стоит Зевс, легко держа веревку, а по другую несметная орава богов и богинь сжимает золото божественными руками.
– Стащите меня вниз, – говорит Зевс. – Стащите меня с небес на землю, в Аид, и даже глубже, в зловонный Тартар. Я сказал, тащите.
Ни единое божество не шевелит бронзовым мускулом.
– СТАЩИТЕ МЕНЯ ВНИЗ, Я ПОВЕЛЕВАЮ!
Зевс сжимает золотой канат и начинает тянуть. Сандалии олимпийцев с визгом скользят по мрамору. Цепочку богов и богинь влечет ближе к пропасти; кто-то спотыкается, кто-то валится на колени.
– ТАЩИТЕ, СУКИНЫ ДЕТИ! – орет Зевс. – ИЛИ САМИ БУДЕТЕ ВВЕРЖЕНЫ В СМРАДНЫЙ ТАРТАР ДО СКОНЧАНИЯ ДНЕЙ, ПОКУДА ВРЕМЯ НЕ СГНИЕТ НА КОСТЯХ ВСЕЛЕННОЙ!
Зевс снова дергает, и двадцать ярдов золотого каната кольцами ложатся за его спиной. Вереница из богов, богинь, харит, фурий, нереид, нимф и кого там еще (не держится за веревку одна лишь иссиня-черная Ночь) скользит к бездне. Афина первая в этой цепочке, и, когда до края остается тридцать футов, она кричит:
– Тяните, боги! Стащим старого козла в яму!!!
Арес, и Аполлон, и Гермес с Посейдоном, и все остальные напрягают дюжие спины. Скольжение прекращается. Натянутый канат скрипит от напряжения. Богини вопят и тянут в унисон, причем Гера – жена Зевса – старается больше всех. Золотой канат стонет от натуги.
Зевс хохочет. До сих пор он держал канат одной рукой, теперь берется второй и дергает снова.
Олимпийцы визжат, точно дети на американских горках. Афина и те, кто сразу за ней, съезжают по мрамору, как по гладкому льду, все ближе и ближе к бушующему Тартару. Десятки бессмертных попроще не выдерживают и отпускают канат, но Афина и не думает разжимать хватку. Сероглазую богиню неумолимо тянет к дымящейся западне. Такое чувство, что вся цепочка упирающихся, потеющих, бранящихся богов полетит вниз.
