Читаем Илион онлайн бесплатно
«Смуглая леди» начала мучительно разворачиваться носом вперед. Трение и ветер трепали обшивку, срывая последние датчики в средней части корпуса. Десяток отсеков разгерметизировался. Манмут отключил надрывающиеся аварийные сигналы.
Теперь, когда они летели носом вперед, одна из работающих камер показывала всплески в океане (если можно назвать всплеском двухкилометровый ударный столб пара и плазмы). Манмут догадывался, что секунды через две придет их черед. Он рассказал Орфу про всплески и спросил:
– Парашюты? Пожалуйста?
– Нет, – отрезал Орфу и запустил главные двигатели – те, что должны были отделиться на орбите.
Перегрузка швырнула Манмута на ремни, и он пожалел, что подлодка не наполнена гелем, как во время броска из потоковой трубки Ио. Новые столбы пара коринфскими колоннами проносились мимо несущейся подлодки. Экраны заполнил океан. Двигатели ревели, замедляя скорость подлодки. Затем рев умолк, и Манмут увидел, как двигатели отделились. «Смуглая леди» была в тысяче метров над океаном, который выглядел таким же твердым, как лед на Европе.
– Парашю… – Манмут уже умолял и не стыдился этого.
Вверху раскрылись два огромных купола. В глазах у Манмута покраснело, затем потемнело.
Судно ударилось о поверхность моря Тетис.
– Орфу? Орфу?
Вокруг было темно и тихо. Манмут пытался заново осмыслить каналы информации. Его ниша была исправна, кислород по-прежнему тек. Невероятно. Внутренние часы сообщили, что со времени столкновения прошло три минуты. Скорость корабля – ноль метров в час.
– Орфу?
– Аррггх! – донеслось по кабелю. – Что, уже и вздремнуть нельзя?
– Как ты?
– Спроси лучше, где я, – пророкотал Орфу. – Из ниши меня выбросило. Я не уверен, что по-прежнему в «Смуглой леди». Если да, то корпус пробит, потому что здесь вода. Соленая. Погоди-ка, может, я просто описался?
– Ты по-прежнему подключен к кабелю, – сказал Манмут, пропуская мимо ушей последнее замечание. – Вероятно, ты в трюме. Я получаю данные сонара. Мы в донном иле, но ушли в него всего на несколько метров. До поверхности – метров восемьдесят.
– Интересно, на сколько кусков меня разломало? – задумчиво проговорил Орфу.
– Оставайся там, – велел Манмут. – Я сейчас отключусь от кабеля и спущусь за тобой. Не двигайся.
Орфу разразился рокочущим смехом:
– Как я могу двинуться, старина? Все мои манипуляторы и жгутики ушли на моравекские небеса… Я краб, потерявший клешни. И даже не уверен по поводу панциря. Манмут… Постой!
– Что?
Манмут расстегнул ремни и уже отсоединял шланги и кабели виртуального управления.
– Если… каким-то чудом… ты до меня доберешься, это при условии, что внутренний коридор не сплющило, двери трюма не спаяло намертво, не покорежило и не заклинило… что ты будешь со мной делать?
– Сперва посмотрю, как ты, – сказал Манмут, отделяя оптические провода. На мониторах все равно была тьма.
– Подумай, старина. Допустим, ты меня вытащил и я не распался у тебя на руках. А потом? В твои внутренние коридоры я не пройду. Даже если ты проволочешь меня в обход, я не помещусь в твою нишу, и мне точно нечем цепляться за корпус. Ты пройдешь по океанскому дну тысячу километров, неся меня на себе?
Манмут замешкался с ответом.
– Я еще функционирую, – продолжал Орфу. – По крайней мере, общаюсь. Даже кислород по-прежнему течет по трубке, электроэнергия поступает. Вероятно, я в трюме, хоть он и затоплен. Почему бы не включить «Смуглую леди» и не отвезти нас в более удобное место для личной встречи?
Манмут переключился на внешний воздух и сделал несколько глубоких вздохов.
– Ты прав, – сказал он наконец. – Давай поглядим, что к чему.
«Смуглая леди» умирала.
Манмут работал в этой подлодке во всех ее итерациях сто с лишним земных лет и знал, насколько она прочная. При должной подготовке она выдерживала давление в тонны на квадратный сантиметр. Она пережила трехтысячекратную перегрузку при разгоне в потоковой трубе. Однако маленькая подлодка была не крепче самых слабых своих компонентов, и атака на марсианской орбите превысила их запас прочности.
Корпус покрывали трещины и неремонтируемые ожоги. Сейчас подлодка сидела в трехметровом слое ила, над которым возвышались лишь три метра кормы. Корпус и каркас погнулись, грузовые двери заклинило, десять из восемнадцати резервуаров с балластом получили повреждения. Коридор между рубкой и грузовым отсеком частично смялся и был залит водой. Две трети стелс-оболочки обгорели, прихватив с собой все наружные датчики. Три сонара вышли из строя, а четвертый мог посылать сигнал только вперед. Из четырех маршевых двигателей в рабочем состоянии остался один, маневровые не функционировали.
Больше всего Манмута тревожили повреждения энергосистемы. Реактор давал лишь восемь процентов обычной мощности. Аккумуляторы перешли на резервную мощность. Этого хватало для минимального обеспечения, однако пищевой конвертер отказал, а пресной воды осталось дня на два.
