Читаем Горбун онлайн бесплатно
Мои первые четкие воспоминания: Испанские Пиренеи, я, одетая мальчиком, гоню на пастбище коз того горца, который дал нам приют. Мой друг болен, и все говорят, что он умирает. Тогда я называла его отцом. Когда я возвращалась по вечерам, он ставил меня на колени перед своей кроватью, складывал мои ладошки и произносил по-французски:
– Аврора, моли доброго Боженьку, чтобы я выжил.
Однажды ночью пришел священник, чтобы дать ему последнее причастие. Он исповедался и заплакал. Думая, что я не слышу, он сказал:
– Моя бедная девочка останется совсем одна.
– Подумайте о Боге, сын мой! – увещевал его священник.
– Да, святой отец, я думаю о Боге. Господь добр, и за себя я не волнуюсь. Но моя бедная девочка останется сиротой на этой земле. Скажите, святой отец, большой грех взять ее с собой?
– Убить ее! – возмущенно воскликнул священник. – Сын мой, вы бредите.
Он покачал головой и не ответил, а я тихонько подошла к Анри.
– Друг Анри, – сказала я, глядя на него (и если бы вы, матушка, знали, каким бледным и исхудавшим было его лицо), – друг Анри, я не боюсь умереть, и я хочу пойти вместе с тобой на кладбище.
Он обнял меня руками, горячими от лихорадки. Помню, он все повторял:
– Оставить ее одну! Совсем одну!
Он заснул, так и держа меня в объятиях. Меня хотели отнять от него, но для этого меня надо было убить. Я думала: «Если он умрет, пусть меня похоронят вместе с ним».
Через несколько часов он проснулся. Я была вся мокрой от его пота.
– Я спасен, – заявил он.
И, видя, что я прижимаюсь к нему, сказал:
– Мой прекрасный маленький ангел, это ты вылечила меня!
…Я никогда не задумывалась об этом, но однажды увидела, как он красив, и с тех пор всегда любуюсь им.
Мы покинули ферму и отправились в глубь страны. Мой друг набрался сил и работал на полях, как батрак. Теперь я поняла, что он делал это, чтобы прокормить меня.
Это было на богатой alqueria[32] в окрестностях Венаска. Хозяин возделывал землю, а кроме того, продавал выпивку контрабандистам.
Мой друг советовал мне не выходить из маленького чуланчика за домом и не появляться в общей зале. Однажды вечером в alqueria зашли поужинать сеньоры, приехавшие из Франции. Я играла на заднем дворе с детьми хозяина. Дети захотели увидеть сеньоров, а я, не подумав, пошла за ними. Важные сеньоры сидели за столом, окруженные слугами и вооруженными людьми, – всего семь человек. Сеньоры странно посмотрели на меня. Один из них позвал меня и погладил по голове, а второй что-то тихо сказал хозяину фермы.
Когда он вернулся, я услышала, как он произнес:
– Это она!
– По коням! – скомандовал главный из них.
Он высокомерно швырнул хозяину дома кошелек, полный золота, а мне сказал:
– Поехали в поле, малышка, поищем твоего отца.
А я только о том и мечтала – увидеть его хоть на мгновение раньше. Я храбро забралась на лошадь одного из тех дворян.
Я не знала дороги в поле, где работал мой отец. С полчаса я ехала смеясь, напевая, покачиваясь в такт шагам большого коня. Я была так счастлива!
Потом я спросила:
– Мы скоро приедем к моему другу?
– Скоро, скоро, – ответили мне.
Мы продолжили путь. Смеркалось. Мне стало страшно. Я хотела слезть с коня.
Высокий сеньор скомандовал:
– В галоп!
И человек, державший меня, зажал мне рот ладонью, чтобы заглушить мои крики. Но вдруг мы увидели скачущего через поля всадника, рассекавшего воздух словно вихрь. Он был на деревенской лошади, без седла и уздечки, по ветру развевались его волосы и клочки разорванной рубашки. Дорога огибала лес, разрезанный речкой. Он пересек речку вплавь и помчался напрямик через кусты.
Он приближался стремительно. Я не узнавала своего отца, такого ласкового и спокойного, я не узнавала моего друга Анри, всегда нежного со мной. Этот человек был ужасен и прекрасен, как грозовое небо. Он приближался. В последнем прыжке лошадь перескочила через придорожную канаву и рухнула без сил. Мой друг держал в руке сошник от телеги.
– Убейте его! – крикнул высокий сеньор.
Но мой друг его опередил. Он нанес два удара своим сошником, и двое вооруженных шпагами слуг рухнули на землю, обливаясь кровью. И каждый раз, нанося удар, мой друг кричал:
– Я здесь! Я здесь! Лагардер! Лагардер!
Человек, который меня держал, хотел броситься наутек, но мой друг не терял его из виду. Он перепрыгнул через тела двух лакеев и оглушил злодея сошником. Я не потеряла сознание, матушка. Я не знаю, откуда взялась у ребенка такая храбрость, но во время этой страшной битвы мои глаза были широко открыты, я махала своими маленькими руками и кричала:
– Держись, друг Анри! Держись! Держись!
Не знаю, сколько длился бой, может быть, не больше минуты. Потом мой друг, взяв меня на руки, вскочил на коня одного из убитых и пустил его галопом.
Мы не вернулись в alqueria. Анри мне сказал, что хозяин его предал. И добавил:
– По-настоящему можно спрятаться только в городе.
Значит, мы должны были прятаться. Я над этим никогда не задумывалась. Во мне проснулось любопытство одновременно с неясным чувством, что я всем обязана ему. Я спросила, кто мы, он сжал меня в объятиях и сказал:
