Читаем Горбун онлайн бесплатно
Среди присутствующих возникло легкое волнение. Шаверни судорожно сжал свой бокал.
– Он остался там? – повторил маркиз.
Гонзаг тем временем выбрал в корзине с фруктами персик и бросил его маркизу. Плод остался лежать у него на коленях.
– Так что изучай Италию, кузен! – усмехнулся Гонзаг и, подумав, добавил: – Шаверни слишком пьян, чтобы понять меня. Возможно, это и к лучшему. Тогда обращаюсь ко всем вам: изучайте Италию, господа.
Говоря это, принц взял еще один персик со стола. В итоге каждый гость получил по плоду. А Гонзаг сухо и негромко добавил:
– Совсем забыл одно малосущественное обстоятельство: прежде чем расстаться со мной, граф Аннибал Каноцца, мой кузен, отведал за ужином один из моих персиков.
Каждый из гостей поспешно бросил на стол персик, который до того держал в руке. Гонзаг вновь наполнил бокалы. Шаверни сделал то же самое.
– Так что изучайте Италию, – в третий раз повторил принц. – Только там умеют жить по-настоящему. Уже сто лет никто не прибегает к стилету, к этому дурацкому оружию. Зачем нужно насилие? Если в Италии вы решили устранить, например, мешающую вам девушку – ну совсем как в нашем случае, – так вот, для этого находят благородного сеньора, который соглашается на ней жениться и увезти ее – уж не знаю куда. Очень хорошо, и несколько напоминает ту ситуацию, что сложилась у нас. Если она соглашается – все в порядке. Но если отказывается – а это ее полное право, как здесь, так и в Италии, – тогда перед ней склоняются в глубоком поклоне и просят извинить за излишнюю вольность.
Ее с подобающим почтением провожают в путь и из галантности дарят ей на прощание букет цветов…
С этими словами Гонзаг взял в руки букет живых цветов из вазы, украшавшей стол.
– Ну какая девушка откажется от букета? – задумчиво говорил Гонзаг, тщательно аранжируя цветы. – Она уезжает, столь же свободная в своем выборе, как и мой кузен Аннибал. Она может поехать туда, куда ей хочется: к своему любовнику, к подруге, домой. Но она вольна и остаться там, где находится.
Он внезапно протянул букет. Все гости, вздрогнув, отшатнулись.
– И она там останется? – процедил Шаверни сквозь стиснутые зубы.
– Разумеется, – холодно проронил Гонзаг, взглянув ему прямо в глаза.
Шаверни поднялся с места.
– Эти цветы отравлены? – воскликнул он.
– А ну сядь, – рассмеялся Гонзаг. – Ты пьян.
Шаверни вытер рукой выступивший на лбу пот.
– Да, – согласился он. – Я, должно быть, пьян. Иначе…
Он пошатнулся. У него закружилась голова.
Гонзаг хозяйским взором окинул гостей.
– Он совсем потерял голову, – укоризненно сказал принц. – И я извиняю его, но если кто-то из вас…
– Она согласится, – пролепетал Навай для очистки собственной совести. – Она не отвергнет руку Шаверни…
Конечно, это было протестом, но слишком уж робким. И абсолютно незначительным. А другие вообще не отважились ответить. Угроза всеобщего краха подействовала безотказно. Чувство стыда – это как у мертвецов Бюргера[87]: проходит быстро. А в ту торговую эпоху полное банкротство было очень простым делом.
Гонзаг понимал, что отныне он может позволить себе что угодно. Все эти людишки стали его рабами. У него образовалась собственная армия. И принц водрузил букет на прежнее место.
– Ну, пожалуй, хватит разговоров на эту тему, – сказал он примирительно. – Мы все пришли к согласию. Есть нечто и поважнее этого. Еще не пробило девять часов?
– У монсеньора есть на этот счет какие-либо новости? – поспешил Пейроль.
– Ничего. Я лишь принял меры: все подступы к особняку находятся под усиленной охраной. Выход на улочку обороняют Готье с пятью головорезами, а Кит с двумя другими сторожит дверь в сад. Лавернь и пять его человек несут службу в саду. В прихожей расположилась вооруженная прислуга.
– А где те два проходимца? – осведомился Навай.
– Кокардас и Паспуаль? Я им не определял точного местопребывания. Они, как и мы, ожидают развития событий, тут рядом, под рукой.
И принц указал на вход в галерею, где потушили люстры, как только он появился. Дверь в галерею с того же момента оставалась распахнутой.
– Кого они ждут и кого ожидаем все мы? – внезапно прорезалось любопытство у Шаверни. В его мрачном взгляде вдруг высветилась искра сознания.
– Ты ведь отсутствовал вчера, когда я получил это письмо, кузен? – обратился к нему Гонзаг.
– Да. Так кого же вы все-таки ждете?
– Кое-кого, кто займет это место, – ответил принц, показывая на пустующее с начала ужина кресло.
– Улочка, сады, прихожая, лестница заполнены вооруженными людьми! – Шаверни сделал презрительный жест. – И все это ради одного человека?
– Его зовут Лагардер, – произнес Гонзаг с неожиданным пафосом.
– Лагардер! – эхом отозвался Шаверни. – Затем он добавил, обращаясь к себе самому: – Я ненавижу его! Но он, повергнув меня наземь, сжалился и не стал добивать.
Гонзаг наклонился вперед, чтобы услышать, что там бормочет его кузен, потом снова покачал головой и выпрямился.
– Господа, – обратился он к гостям, – принятых мер, по-вашему, достаточно?
Шаверни, пожав плечами, рассмеялся.
– Двадцать человек на одного! – прошептал Навай. – Все по-честному!
