Читаем Горбун онлайн бесплатно
Он сел и шепнул на ухо своему соседу Мортемару с радостью старой кумушки, пронюхавшей о жутко интересном скандале:
– Господин герцог, мне представляется, что мы тут такого наслушаемся!
– Тишина! – приказал де Ламуаньон, под чьим суровым взглядом бесстыжие друзья Гонзага опустили глаза.
А тот заявил, отвечая на замечание кардинала:
– Не с таким же, ваше преосвященство, если позволите вам возразить, но с гораздо большим, поскольку госпожа принцесса – вдова Невера. Меня удивляет, что среди нас нашлись такие, кто забыл о глубочайшем уважении, которое они обязаны выказывать госпоже принцессе де Гонзаг.
Шаверни тайком посмеивался.
«Если бы у дьявола были свои святые, – подумал он, – я бы лично отправился в Рим ходатайствовать о канонизации моего кузена!»
Тишина восстановилась. Дерзкий выпад Гонзага, рассчитанный на публику, удался. Не только жена не выдвинула против него четкого обвинения, но сам он украсил себя подобием рыцарского великодушия. Это очко было в его пользу. Он поднял голову и продолжил более твердым голосом:
– Филипп де Невер пал жертвой мести или предательства. Я лишь слегка коснусь тайн той роковой ночи. Господин де Келюс, отец госпожи принцессы, уже давно умер, и уважение закрывает мне рот.
Он увидел, как госпожа де Гонзаг шевельнулась, готовая лишиться чувств, и понял, что и новый вызов останется без ответа. Он сделал паузу, чтобы произнести изысканно-доброжелательным куртуазным тоном:
– Если госпожа принцесса имеет вам что-нибудь сказать, я поспешу уступить ей слово.
Аврора де Келюс сделала усилие, чтобы заговорить, но ее конвульсивно сжавшееся горло не пропустило ни единого звука. Гонзаг подождал несколько секунд, потом продолжил:
– Смерть господина маркиза де Келюса, который, вне всякого сомнения, мог бы представить ценнейшие свидетельства, удаленность места преступления, бегство убийц и другие причины, известные большинству из вас, не позволили уголовному следствию полностью раскрыть это кровавое дело. Остались сомнения, сохранились подозрения, наконец, правосудие не свершилось. Однако, господа, у Филиппа де Невера был, помимо меня, еще один друг, друг куда более могущественный. Нужно ли мне называть имя этого друга? Вы все его знаете: его зовут Филипп Орлеанский, он регент Франции. Кто посмеет сказать, что за убийство Невера некому было отомстить?
Наступило молчание. Клиенты на задней скамье зароптали, слышались слова, повторяемые тихими голосами:
– Это ясно как день!
Аврора де Келюс прижала платок к губам, на которых выступила кровь, настолько сильно возмущение сдавило ее грудь.
– Господа, – продолжал Гонзаг, – я перехожу к фактам, явившимся причиной этого собрания. Выходя за меня замуж, госпожа принцесса огласила факт своего тайного, но законного брака с покойным герцогом де Невером. Вступая со мной в брак, она по всем правилам заявила о существовании дочери, рожденной в этом союзе. Письменных доказательств тому не было: приходская регистрационная книга, разорванная в двух местах, ни словом не упоминала об этом; и господин де Келюс – я опять вынужден упомянуть об этом – был единственным человеком на свете, способным пролить некоторый свет на сей счет. Но господин де Келюс до самой своей смерти хранил молчание. В настоящий же момент никто не может расспросить его, лежащего в могиле. Констатация факта произошла по принесенному под присягой свидетельству отца Бернара, капеллана замка Келюс, который собственноручно делал записи о первом браке моей супруги и рождении мадемуазель де Невер. Я бы хотел, чтобы госпожа принцесса придала силу моим словам, подтвердив их.
Все сказанное им было абсолютно точным. Аврора де Келюс промолчала, но кардинал де Бисси нагнулся к ней, потом распрямился и произнес:
– Госпожа принцесса не оспаривает сказанного.
Гонзаг поклонился и продолжил:
– Ребенок исчез в ночь убийства. Вы знаете, господа, какое неисчерпаемое сокровище терпения и нежности таится в сердце матери. На протяжении восемнадцати лет единственной заботой госпожи принцессы, делом каждого ее дня, каждого часа были поиски дочери. С горечью вынужден сказать, что до сегодняшнего дня поиски госпожи принцессы были совершенно безрезультатными. Ни единого следа, ни единой улики. Госпожа принцесса не продвинулась в своих поисках ни на шаг.
Здесь Гонзаг вновь бросил взгляд на жену.
Аврора де Келюс воздела глаза к небу. Но Гонзаг напрасно искал в ее влажных глазах выражение отчаяния, которое должны были вызвать его последние слова. Удар прошел мимо. Почему? Гонзагу стало страшно.
