Читаем Горбун онлайн бесплатно
– И вам не стыдно! – презрительно бросил он. – Обижать ребенка!
– Капитан… – хотел ответить Карриг, поднимаясь на ноги.
– Замолчи. А кто эти фанфароны?
Кокардас и Паспуаль вышли вперед, держа шляпы в руке.
– А! – произнес юноша, смягчаясь. – Мои покровители! Какого дьявола вы делаете здесь – так далеко от улицы Круа-де-Пти-Шан?
Он протянул им руку с видом принца, подающего ее подданным для поцелуя. Мэтр Кокардас и брат Паспуаль благоговейно прикоснулись к ней. Надо сказать, что из этой руки они получили немало золотых монет. Покровители не могли пожаловаться на своего протеже.
– А остальные? – продолжал Анри. – Вот этого я где-то видел. Эй, где это было? – Он обращался к Штаупицу.
– В Кёльне, – смущенно ответил немец.
– Точно, ты один раз задел меня.
– Один из двенадцати! – униженно прошептал немец.
– А! О! – воскликнул Лагардер, глядя на Сальданя и Пинто. – Мои два чемпиона из Мадрида… отличная защита.
– А, ваша светлость! – в один голос произнесли оба испанца. – Это было великолепно. Мы не привыкли драться вдвоем против одного.
– Как! Двое против одного? – переспросил гасконец из Прованса.
– Они говорили, – добавил Паспуаль, – что незнакомы с тобой.
– А этот, – Кокардас показал на Пепе Матадора, – молился, чтобы встретиться с тобой.
Пепе сделал все, что было в его силах, чтобы выдержать взгляд Лагардера. Лагардер только повторил:
– Этот?
И Пепе, ворча, опустил голову.
– А что до этих двоих, – продолжал Лагардер, показывая на Пинто и Сальданя, – в Испании они знали только мое имя: Анри… Господа, – перебил он сам себя и пальцем изобразил, будто наносит колющий удар, – вижу, все мы тут более или менее знакомы. Вот этому малому я однажды остриг волосы оружием его родных мест.
Жоэль де Жюган поскреб висок.
– След до сих пор остался, – прошептал он. – Вы деретесь на палках как бог.
– Никому из вас не повезло в схватках со мной, приятели, – усмехнулся Лагардер. – Зато здесь вы нашли для себя куда более простую работенку. Подойти, малыш.
Берришон подчинился.
Кокардас и Карриг заговорили одновременно, излагая причины, по которым хотели обыскать пажа. Лагардер заставил их замолчать.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он мальчишку.
– Вы добрый, и вам я не стану лгать, – ответил Берришон. – Я принес письмо.
– Кому?
Берришон заколебался, и его взгляд снова скользнул по низкому окну.
– Вам, – тем не менее ответил он.
– Давай.
Мальчик протянул ему конверт, который прятал на груди, и быстро прижался к его уху:
– Мне нужно отнести еще одно письмо.
– Кому?
– Одной даме.
Лагардер бросил ему кошелек.
– Иди, малыш, – сказал он. – Тебя никто не тронет.
Мальчик убежал и скоро скрылся за изгибом рва. Как только паж исчез из виду, Лагардер распечатал письмо.
– А ну, расступись! – скомандовал он, видя, что волонтеры и фехтовальщики слишком плотно обступили его. – Я хочу прочитать свое письмо в одиночестве.
Все быстро отошли.
– Браво! – воскликнул Лагардер, прочитав первые строки. – Вот это я называю доброй вестью! Именно это я здесь и искал. Клянусь небом, этот Невер благовоспитанный сеньор!
– Невер? – переспросили удивленные мастера фехтования.
– А в чем дело? – поинтересовались Кокардас и Паспуаль.
Лагардер направился к столу.
– Сначала выпьем, – заявил он. – Я доволен. Хочу рассказать вам одну историю. Садись сюда, мэтр Кокардас, сюда, брат Паспуаль. А вы, остальные, рассаживайтесь где хотите.
Гасконец и нормандец, гордые таким отличием, заняли места рядом с нашим героем. Анри де Лагардер отпил глоток и сообщил:
– Должен вам сказать, что я изгнан. Я покидаю Францию…
– Изгнаны, вы?! – перебил Кокардас.
– Так мы доживем до того, что его повесят! – вздохнул Паспуаль. – А за что изгнан?
По счастью, последний вопрос заглушил продиктованную заботой, но уж больно непочтительную реплику Амабля Паспуаля.
– Вы знаете длинного Белиссена?
– Барона де Белиссена?
– Белиссена Задиру?
– Покойного Белиссена, – поправил Лагардер.
– Он умер? – спросили несколько голосов.
– Я убил его. Король объявил меня дворянином, чтобы я мог вступить в роту его гвардии. Я обещал вести себя благоразумно и целых полгода был тише воды, ниже травы. Но однажды вечером этот Белиссен стал задирать одного корнета, недавно приехавшего из провинции, а у парнишки еще и борода-то не пробивалась.
– Всегда одно и то же! – вздохнул Паспуаль. – Настоящий странствующий рыцарь.
– Успокойся, приятель! – приказал Кокардас.
– Я подошел к Белиссену, – продолжал Лагардер, – и, поскольку обещал его величеству, когда он соблаговолил дать мне титул шевалье, не оскорблять никого словами, то просто надрал барону уши, как делают в школе с хулиганистыми мальчишками. Ему это не понравилось.
– Надо думать! – пробежало по кругу.
– Он сказал мне это слишком громко, – рассказывал Лагардер, – а я дал ему за Арсеналом то, чего он давно заслужил: отбил его выпад и – прямой удар… всадил весь клинок.
– Ах, малыш! – воскликнул Паспуаль, забыв, что времена изменились. – Этот чертов удар тебе всегда здорово удавался!
Лагардер расхохотался, потом с силой стукнул по столу оловянным стаканом. Паспуаль решил, что ему конец.
