Читаем Горбун онлайн бесплатно
– Благодарю тебя! Благодарю! – Лагардер прильнул губами ко лбу мадемуазель де Невер. – Так смотри же! Видишь, каким счастьем ты одарил меня: я смеюсь и плачу, я пьян от избытка чувств и совсем обезумел! О, Аврора, теперь ты моя, телом и душой! Аврора!.. Не верь моей болтовне: я еще молод. Ведь во мне кипит, перехлестывая через край, энергия, сила, жизнь. Мы будем счастливы вместе, причем долго-долго! Истинно так, моя обожаемая, ибо все мои сверстники на самом деле гораздо старше меня. Знаешь почему? Сейчас скажу. Они безоглядно предаются тому, в чем преуспел и я до того, как встретил на своем пути тебя, тогда еще завернутую в пеленки малышку. Они называют любовью интрижки, пьют, играют в азартные игры и так далее, и тому подобное. Мои ровесники, чувствуя, что в избытке наделены тем, чем отличался и я, то есть задором и безудержной удалью, безоглядно растрачивают бесценное сокровище, каковым является молодость. Но я с твоим появлением сразу же превратился в скупца. Божественный инстинкт подсказал мне, что необходимо немедленно прекратить это безрассудное мотовство в отношении самого себя. И я стал копить свои силы, чувства, сохраняя для тебя всю полноту своей души. Неизбывный жар моих лучших лет я припрятал в несгораемый ящик. Перестал разбрасываться любовью, уже не был рабом собственных прихотей. Моя страсть, годами дремавшая, как спящая красавица, пробуждается только теперь, наивная и могучая, моему сердцу сейчас не более двадцати лет! Ты слушаешь меня, улыбаешься и думаешь, что рассудок оставил меня. Если я и схожу с ума, то от ликования, но говорю я вполне здраво. Что я делал все эти годы? Я наблюдал, как ты растешь и начинаешь расцветать, я подстерегал момент, когда пробудится твоя душа, я искал собственную радость в твоей улыбке. Боже мой! Ты была права, я достиг возраста, когда становятся счастливыми, когда появилась возможность любить тебя! Ты принадлежишь мне! Мы будем всем друг для друга! И опять ты права. А кроме нас самих, в этом мире больше нет ничего и никого. Мы укроемся в каком-нибудь уединенном уголке, далеко-далеко отсюда! Я сейчас скажу тебе, чем будет наша жизнь: любовью, полной чашей любви, всегда и везде только она – любовь! Но скажи мне что-нибудь, Аврора, скажи!
Она зачарованно слушала его сумбурную речь.
– Любовь! – повторила она, словно в счастливом сне. – Всегда и всюду любовь!
– Нечистая сила! – ругнулся Кокардас, державший барона де Барбаншуа за ноги. – Тяжелый старикан, дружище!
Паспуаль в это время поддерживал голову вышеупомянутого барона, человека строгих нравов, даже сурового, брюзги, который в данный момент был мертвецки пьян, – как три или четыре царя, путешествующих по Франции, вместе взятых.
Оба они, Кокардас и Паспуаль, получили поручение от барона де Ла Юноде за небольшое вознаграждение доставить барона де Барбаншуа по месту его жительства. И сейчас они несли его по безлюдному и погруженному в темноту саду.
– Послушай! – заявил гасконец, когда они были в какой-то сотне шагов от палатки, где отужинали. – А не отдохнуть ли нам, старина?
– Подчиняюсь приказу, – мигом согласился Паспуаль. – Дедок тяжел, а вознаграждение столь легковесное.
И они положили барона на газон; утренняя свежесть наполовину разбудила старого дворянина, который принялся на все лады повторять свою любимую присказку:
– До чего мы докатились! И куда мы идем?
– Ничего себе! – заметил Кокардас. – Этот старый пьянчужка довольно занятный тип, красавчик ты мой!
– На собственные похороны, вот куда, – смиренно вздохнул Паспуаль, отвечая на слова барона.
Оба приятеля присели на скамейку. Паспуаль, вытащив из кармана трубку, спокойно принялся набивать ее табаком.
– Если это был последний в нашей жизни ужин, то надо признать, он оказался совсем неплох.
– И то верно, – согласился Кокардас, высекая огонь. – Клянусь головой Господней! Что до меня, то я уплел полторы штуки чего-то там из домашней птицы.
– Ах, – вздохнул Паспуаль, – а до чего хороша была та малышка, что сидела напротив меня! Этакая напудренная блондиночка, чья ножка целиком уместилась бы у меня в ладони!
– До чего славная тушка! – поддержал его Кокардас. – Как умело она была обложена сердцевинами артишоков, чертоги небесные!
– А талию можно обхватить десятью пальцами! Ты заметил это?
– Предпочитаю свою! – серьезным тоном заявил Кокардас.
– Надо же! – возмутился Паспуаль. – Так твоя же рыжая и косит.
Он имел в виду соседку Кокардаса. Тот, схватив товарища рукой за шиворот, приподнял его.
– Драгоценный ты мой! – зловеще пророкотал он. – Я не потерплю, чтобы ты хаял мой ужин. Живо извиняйся, рог дьявола тебе в бок! А не то разорву тебя пополам без всякой жалости.
