Читаем Горбун онлайн бесплатно
– Девять мастеров клинка! – задумчиво заметил Кокардас. – Все они были во рву – изрубленные, исполосованные шрамами, истекающие кровью, но живые.
– Из девяти Штаупиц и капитан Лоррэн погибли первыми. Штаупиц был дворянином, хоть и выглядел деревенщиной. Капитан Лоррэн был военным, и король Испании дал ему полк. Штаупиц умер под стенами своего замка возле Нюрнберга, его убили ударом шпаги между глаз! – Паспуаль показал пальцем место.
Кокардас инстинктивно сделал то же самое со словами:
– Капитан Лоррэн погиб в Неаполе от удара шпагой между глаз, кровь Христова! Для того, кто знает и помнит, это как подпись мстителя.
– Остальные хорошо устроились в жизни, – продолжил рассказ Паспуаль. – Господин де Гонзаг забыл лишь нас в своих щедротах. Пинто женился на девушке из благородной туринской семьи, Матадор держал фехтовальную академию в Шотландии, Жоэль де Жюган купил поместье в Нижней Бретани.
– Да, да, – сказал Кокардас, – они жили в покое и достатке. Но Пинто убили в Турине, а Матадора – в Глазго.
– Жоэля де Жюгана убили в Морлексе, – продолжал брат Паспуаль. – Всех одним и тем же ударом.
– Ударом Невера, смерть Христова!
– Страшный удар Невера!
Некоторое время они молчали. Кокардас поднял повисший край своей шляпы, чтобы вытереть взмокший от пота лоб.
– Остается еще Фаэнца, – сказал он.
– И Сальдань, – добавил брат Паспуаль.
– Гонзаг много сделал для этих двоих. Фаэнца стал шевалье.
– А Сальдань – бароном. Ничего, придет и их черед.
– Чуть раньше, чуть позже, – прошептал гасконец, – придет и наш.
– Наш тоже! – повторил Паспуаль, вздрогнув.
Кокардас распрямился.
– Так вот! – воскликнул он, как человек, принявший решение. – Знаешь что, приятель? Когда я упаду на мостовую или на траву с дыркой между глаз, – а я ведь понимаю, что не выстою против него, – скажу ему, как раньше: «Эй, маленький проходимец, просто протяни мне руку и, чтобы я умер довольным, прости старика Кокардаса!» Клянусь головой Господней! Вот как все будет.
Паспуаль не смог сдержать гримасу.
– Я тоже постараюсь добиться от него прощения, – сказал он, – но не так поздно.
– Удачи тебе, приятель! А пока что он изгнан из Франции. В Париже ты точно его не встретишь.
– Точно! – повторил нормандец с убежденным видом.
– В конце концов, это то место в мире, где менее всего можно опасаться встретить его. Поэтому я сюда и приехал.
– Я тоже.
– А еще напомнить о себе господину де Гонзагу.
– Он нам кое-что должен.
– Сальдань и Фаэнца нам помогут.
– Справедливо, чтобы мы стали такими же важными сеньорами, как они.
– Кровь Христова! Из нас получатся отличные вельможи, приятель!
Гасконец сделал пируэт, а нормандец серьезным тоном ответил:
– Дорогое платье очень хорошо на мне смотрится.
– Когда я пришел в дом Фаэнцы, – заявил Кокардас, – мне ответили: «Господин шевалье не принимает». Господин шевалье! – повторил он, пожимая плечами. – Не принимает! А было время – я его гонял, как молокососа.
– А когда я явился в дом Сальданя, – поведал Паспуаль, – высоченный лакей нагло смерил меня взглядом и ответил: «Господин барон не принимает».
– Увы! – вскричал Кокардас. – Когда мы тоже обзаведемся лакеями, смерть Христова, я хочу, чтобы мой был наглым, как слуга палача.
– Ах! – вздохнул Паспуаль. – Мне бы хоть экономку!
– Ничего, приятель, все у нас будет. Если я правильно понимаю, ты еще не видел господина де Пейроля.
– Нет! Я хочу обратиться к самому принцу.
– Говорят, он теперь миллионер!
– Миллиардер! Этот дом ведь называют Золотым. Лично я не гордый, согласен стать и финансистом.
– Фи! Мой помощник – денежный мешок! – Таким был первый крик, вырвавшийся из благородного сердца Кокардаса-младшего. Он тут же спохватился и добавил: – Какое падение! Однако, если тут и впрямь делают состояния, дружище…
– Конечно делают! – восторженно воскликнул Паспуаль. – Ты разве не знаешь?
– Я много чего слышал, но не верю в чудеса!
– Придется поверить. Чудес тут полно. Знаешь о горбуне с улицы Кенкампуа?..
– Это тот, что дает свой горб покупателям акций?
– Не дает, а сдает внаем. За два года он, говорят, нажил полтора миллиона ливров.
– Не может быть! – воскликнул гасконец, разражаясь хохотом.
– Настолько возможно, что он собирался жениться на графине.
– Полтора миллиона ливров! – повторял Кокардас. – Просто горб! Святое чрево!
– Ах, друг мой, – пылко сказал Паспуаль. – Сколько же прекрасных лет мы потеряли напрасно, зато теперь приехали как раз вовремя. Представь себе, деньги прямо на земле валяются, достаточно просто нагнуться. Чудесная рыбалка. Завтра луидоры будут стоить не больше шести беленьких. По дороге сюда я видел мальчишек, игравших в пристенок шестиливровыми монетами.
Кокардас облизнул губы.
– Да уж! – вздохнул он. – Сколько может стоить по нынешним временам чистый и меткий удар шпагой, по всем правилам искусства? А, малыш?
Он встал в позицию, шумно отбил правой ногой вызов и сделал выпад воображаемым клинком.
Паспуаль подмигнул:
– Не шуми. Вон люди идут.
Подойдя ближе, он понизил голос:
