Читаем Горбун онлайн бесплатно
Но было поздно: устав стучать, незваные гости осторожно приоткрыли дверь, и на пороге показалась мужская физиономия, украшенная огромными усами. Владелец этих усов быстро оглядел комнату.
– Нечистая сила! – бросил он. – Должно быть, здесь и находится гнездышко голубки, смерть Христова! – Потом, повернувшись к кому-то остававшемуся на улице, он добавил: – Потрудись войти, приятель; здесь лишь почтенная дуэнья да какой-то малец. Мы быстро справимся.
Он уверенно шагнул в комнату, вскинув подбородок, уперев кулак в бедро, величественно покачивая складками плаща. Под мышкой у него был сверток.
Тот, кого он назвал «приятель», появился вслед за ним. Это тоже был вояка, но менее страшный с виду. Он был намного меньше ростом, очень худой, а его жидкие усики безуспешно пытались обрести грозный изгиб, так идущий лицам героев. Он тоже нес под мышкой сверток. Как и вожак, он оглядел комнату, но его взгляд был более долгим и более внимательным.
Как же горько раскаивался Жан-Мари Берришон в том, что не запер вовремя дверь! Он испуганно смотрел на пришедших и признавался себе, что никогда прежде не видел таких мерзких рож. Это мнение доказывало, что Берришон не вращался в приличном обществе, ибо Кокардас-младший и брат Амабль Паспуаль были великолепными образчиками породы негодяев. Он благоразумно спрятался за спиной бабушки, которая, будучи более храброй, спросила своим грубым голосом:
– Эй, вы, двое, чего вам тут надо?
Кокардас коснулся шляпы с благородным изяществом человека, стоптавшего много пар сандалий в пыли фехтовальных залов, и подмигнул брату Паспуалю. Брат Паспуаль подмигнул ему в ответ. Очевидно, эти мигания имели большой смысл. Берришон дрожал всем телом.
– Достопочтенная дама, – заговорил наконец Кокардас-младший, – у вашего голоса такой тембр, что он проникает мне прямо в сердце. А тебе, Паспуаль?
Паспуаль, как мы знаем, обладал нежной душой, которую всегда глубоко трогал вид женщины. Возраст не имел при этом значения. Он не испытывал неприязни даже к особам противоположного пола, чьи усы были гуще, чем у него самого. Паспуаль согласно улыбнулся и отвел взгляд. Но восхититесь этой незаурядной личностью! Страсть к лучшей половине человечества нисколько не ослабляла его бдительности: в голове у него уже нарисовался полный план дома.
Голубка, как ее назвал Кокардас, должно быть, находилась в закрытой комнате, из-под двери которой пробивался яркий свет. В противоположном конце низкой залы была открытая дверь, в замке которой торчал ключ.
Паспуаль тронул Кокардаса за локоть и очень тихо сказал:
– Ключ снаружи!
Кокардас кивнул.
– Уважаемая дама, – вновь заговорил он, – мы пришли по одному важному делу. Не здесь ли проживает?..
– Нет, – перебил его Берришон из-за спины бабки, – не здесь.
Паспуаль улыбнулся. Кокардас подкрутил усы.
– Клянусь головой Господней! – заметил он. – Мальчик подает большие надежды.
– У него такой простодушный вид, – добавил Паспуаль.
– И ума на четверых, разрази меня гром! Но как ты можешь знать, что нужный нам человек не живет здесь, если мы не назвали его имени?
– Мы живем здесь вдвоем, – сухо ответила Франсуаза.
– Паспуаль? – спросил гасконец.
– Кокардас? – ответил нормандец.
– Слушай, ты веришь почтенной даме, способной врать, как торговка?
– Право, – отозвался брат Паспуаль проникновенным, как и его взгляд, тоном, – не знаю, нет, я не верю.
– Ну-ка, – закричала Франсуаза, чьи уши загорелись от гнева, – кончайте болтовню. Время для гостей слишком позднее. Выметайтесь отсюда!
– Приятель, – заявил Кокардас, – в ее словах есть разумное зерно: время действительно позднее.
– Совершенно верно, – подтвердил Паспуаль.
– Тем не менее, – продолжал Кокардас, – мы не можем уйти, не получив ответ.
– Он очевиден.
– Красавчик, предлагаю тебе не спеша и без шума осмотреть дом.
– Слушаюсь! – ответил Амабль Паспуаль.
И, быстро подойдя, он прошептал:
– Приготовь платок, мой уже готов. Займись мальчишкой, а я возьму на себя женщину.
В решающие моменты Паспуаль иногда оказывался сообразительнее даже самого Кокардаса. Их план был готов.
Паспуаль направился к двери на кухню. Энергичная Франсуаза бросилась преградить ему путь, а Берришон тем временем попытался выскочить на улицу, чтобы позвать на помощь. Кокардас схватил его за ухо и предупредил:
– Заорешь – придушу, щенок!
Перепуганный Берришон не сказал ни слова. Кокардас засунул ему в рот свой платок.
Тем временем Паспуаль ценой трех царапин и двух выдранных прядей волос заткнул кляпом рот Франсуазы. Он взял ее на руки и перенес на кухню, куда Кокардас оттащил Берришона.
Кое-кто утверждает, будто Амабль Паспуаль воспользовался беспомощным состоянием Франсуазы, чтобы поцеловать ее в лоб. Если он это сделал, то наказал сам себя: она была страшной даже в нежной юности. Но мы не намерены возлагать на Паспуаля ответственность. Нравы тогда были легкими: тем хуже для него!
Однако неприятности Берришона и его бабушки еще не закончились. Их связали вместе и крепко привязали к корыту для мытья посуды, после чего заперли на ключ. Кокардас-младший и Амабль Паспуаль стали полными хозяевами территории.
