Читаем Горбун онлайн бесплатно

– Абсурдно оставлять незанятым место, – завершил он свое выступление, цепляясь за скатерть, – если никого больше не ждут.

В тот момент, когда буря одобрительных выкриков увенчала столь трудно доставшийся ему финал, в проеме двери появился Гонзаг и с улыбкой спросил:

– Итак, кузен, тут ждут чьего-то прихода?

Выражение лица принца де Гонзага было, скорее, суровым и даже озабоченным. Бокалы мигом поставили на стол, улыбки разом погасли.

– Кузен, – произнес Шаверни, плюхаясь в кресло, – я ждал вас… чтобы вкратце изложить свою позицию.

Гонзаг стремительно подошел к столу и отнял у него бокал, который маркиз уже подносил к губам.

– Хватит пить! – гневно бросил он.

– Это почему же? – запротестовал Шаверни.

Гонзаг, выбросив бокал в окно, повторил:

– Больше не пей.

Шаверни поднял на него округлившиеся от удивления глаза. Гости чинно расселись по своим местам. На многих лицах румянец опьянения уступил место бледности. Всеми вдруг овладела одна мысль, которую каждый с самого начала застолья гнал прочь, но она все равно витала в воздухе.

Обеспокоенный вид Гонзага всех встревожил.

Пейроль попытался пробиться к своему хозяину, но его опередила донья Крус.

– Разрешите отвлечь вас на пару слов, монсеньор, – обратилась она к принцу.

Гонзаг, поцеловав ей руку, отошел с ней в сторону.

– Что все это значит? – пожала плечами Нивель.

– Полагаю, – вздохнула Сидализа, – скрипок нам сегодня не дождаться.

– И банкротством тут не пахнет, – заметила Дебуа. – Гонзаг слишком богат, чтоб такое случилось.

– В жизни чего только не бывает! – усмехнулась Нивель.

Гости-мужчины смолкли, словно в рот воды набрали. Многие уставились в скатерть и, по-видимому, размышляли. Лишь Шаверни напевал себе под нос какой-то веселенький мотивчик и не обращал внимания на смутную тревогу, внезапно охватившую приближенных Гонзага.

Ориоль буркнул на ухо Пейролю:

– Может, у принца плохие новости?

Но верный Пейроль повернулся к нему спиной.

– Ориоль! – требовательно напомнила о себе Нивель.

Толстячок откупщик немедленно подбежал к ней, и дочь Миссисипи распорядилась:

– Как только принц закончит разговор с этой малышкой, ступайте тут же к нему и скажите, что мы желаем послушать скрипки.

– Но… – встрепенулся было Ориоль.

– Молчать! Я хочу, чтобы вы это сделали!

Принц все еще продолжал беседовать с доньей Крус. И по мере того, как затягивалась эта вынужденная пауза, все более и более очевидным становилось ощущение охватившего всех замешательства. В ходе этой вечеринки и так-то не чувствовалось искреннего веселья. Если читатель подумал, что наши герои развлекались от чистого сердца, значит, нам не удалось точно передать картину происходящего в зале. Они сделали все, что могли, чтобы создать впечатление разгула. Отличное вино развязало всем языки и разрумянило лица. Но ни на одно мгновение раскаты смеха этим вечером не спрятали от внимательного взгляда уныния и тревоги. И стоило Гонзагу нахмуриться, как это фальшивое ликование рухнуло как карточный домик. Ориоль высказал общую озабоченность, спросив, нет ли у принца дурных вестей.

Тем временем Гонзаг вторично поцеловал руку доньи Крус.

– Вы доверяете мне? – произнес он отеческим тоном.

– Разумеется, монсеньор, – ответила цыганка, умоляюще глядя на него. – Ведь она единственная моя подруга, фактически сестра!

– Я не сумею ни в чем вам отказать, дорогое дитя. Через час, что бы ни случилось, она обретет свободу.

– Неужели это правда, ваша светлость? – воскликнула вне себя от радости донья Крус. – Позвольте мне сообщить ей столь счастливую новость?

– Нет, не сейчас. Оставайтесь пока тут. Вы ей сообщили то, о чем я вас просил?

– О свадьбе? Конечно, но она восприняла это с таким отвращением!

– Монсеньор, – пролепетал Ориоль, вынужденный подчиниться повелительному знаку Нивель. – Извините, если я вас беспокою, но дамы требуют, чтобы позвали скрипачей.

– Ах, оставьте! – скривился Гонзаг, отодвигая его рукой.

– Что-то все же стряслось! – прошептала Нивель.

А Гонзаг, взяв обе руки доньи Крус в свои, успокоил ее:

– Я скажу вам лишь одно: я бы очень хотел спасти человека, которого она любит.

– Но, монсеньор, – настаивала донья Крус, – если бы вы соблаговолили объяснить мне, каким образом эта свадьба поможет господину де Лагардеру, я бы попыталась убедить бедняжку Аврору.

– Поверьте мне на слово, – прервал ее Гонзаг. – Мне нечего добавить к уже сказанному. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что я контролирую ситуацию? В любом случае заверяю вас, что никакого принуждения не будет.

И он хотел было отойти, но цыганка удержала его.

– Прошу вас, – умоляла она. – Разрешите мне вернуться к Авроре. Ваши недомолвки меня пугают.

– В данный момент, – отчеканил принц, – вы мне нужны.

– Я? – удивилась донья Крус.

– Сейчас здесь будут произнесены слова, которые этим дамам слышать ни к чему.

– А я их услышу?

– Нет. Они не имеют никакого отношения к вашей подруге. Вы тут как у себя дома. Так выполняйте обязанности хозяйки – уведите этих дам в салон Марса.

– Готова к услугам, монсеньор.