Читаем Горбун онлайн бесплатно
– Santa Trinidad! – закричал дон Мигель. – В роду де ла Кренча все отличные фехтовальщики. Мальчик владеет шпагой, как сам архангел Михаил, но в зале, а в реальном бою могут случиться всякие неожиданности. Мы подумали, что вы согласитесь подождать дона Рамиро Нуньеса в харчевне «Три мавра» и отомстите за честь моего племянника дона Санчо.
На этот раз Анри ничего не ответил. Холодная улыбка, появившаяся на его губах, выражала такое глубокое презрение, что дядя и племянник смущенно переглянулись. Анри указал пальцем на лежавшие на столе квадрупли. Ни слова не говоря, дядя и племянник спрятали их в карманы. Затем Анри указал рукой на дверь. Дядя и племянник прошли мимо него, неся шляпы в руках, разочарованно ссутулившись. Они спустились по лестнице бегом.
В тот день мы ели черствый хлеб. Анри не добыл никакой еды.
Конечно, я была слишком мала, чтобы понять значение этой сцены. Однако она меня поразила. Я долго думала о том взгляде, который мой друг Анри бросил на золото, принесенное наваррскими идальго.
Что же касается имени Лагардер, то из-за моего возраста и условий, в которых жила, я не могла тогда оценить всю сопутствующую ему известность. Но это имя звонко отозвалось в моей душе. Оно звучало словно боевая труба. Я помню ужас моих похитителей в момент, когда мой друг Анри бросил им в лицо свое имя, когда вышел один против всех. Позднее я узнала, кто такой шевалье де Лагардер, и мне стало грустно. Своей шпагой он отнимал жизни у мужчин; по своему капризу разбивал сердца женщинам. Мне стало грустно, очень грустно, но это не помешало мне любить его.
Дорогая матушка, я совсем не знаю жизни. Возможно, другие девушки на моем месте повели бы себя иначе. Но с тех пор, как я узнала, сколько он грешил, я полюбила его еще сильнее. Мне казалось, что он нуждается в моих молитвах. Мне казалось, что я важный элемент его жизни. Он так изменился с тех пор, как стал моим приемным отцом!
Матушка, не обвиняй меня в гордыне, но я чувствовала, что из-за меня он стал нежнее, мудрее и добродетельнее. Когда я говорю, что полюбила его еще сильнее, возможно, ошибаюсь: я стала любить его иначе. Его отеческие поцелуи теперь заставляли меня краснеть, и я начала тихонько плакать в одиночестве.
Но я опережаю события и рассказываю о том, что произошло лишь вчера…
В Памплоне мой друг Анри начал меня учить. У него не было ни времени обучать меня самому, ни денег на покупку книг, потому что работал он много, а зарабатывал мало. Он тогда лишь изучал искусство, сделавшее его знаменитым во всей Испании под именем Синселадор. Он был медлительным и неловким. Его хозяин грубо обращался с ним.
И он, бывший офицер гвардейского конного полка Людовика XIV, он, высокомерный молодой человек, убивавший прежде за одно слово, за один взгляд, терпеливо сносил упреки и оскорбления какого-то испанского ремесленника! У него была дочь! Когда он возвращался по вечерам с несколькими мараведи, заработанными в поте лица, бывал счастлив, как король, потому что я улыбалась ему.
Другая засмеялась бы от жалости, матушка, но я уверена, что вы прольете слезу. У Лагардера была всего одна книга: старый «Трактат о фехтовании» мэтра Франсуа Далапальма из Парижа, профессионального учителя фехтования, обладателя дипломов Пармской и Флорентийских школ фехтования, Мангеймской Хандегенбунд и Неаполитанской академии della scrima, учителя фехтования монсеньора дофина и прочих, и прочих, с добавлением «Описания различных ударов и выпадов, используемых в честном бою на шпагах», составленного Джио-Марией Вентурой из вышеназванной Неаполитанской академии della scrima, с исправлениями и дополнениями Ж.-Ф. Деламбр-Сольксюра, учителя для начинающих, Париж, 1667 год.
Не удивляйтесь моей памяти. Это первые строчки, которые я прочла в своей жизни. Я помню их, как катехизис.
Мой друг Анри учил меня чтению по старому трактату о фехтовании. Я никогда не держала в руке шпагу, но сильна в теории: знаю, что такое тьерсы, кварты и парады; прима и секунда, короткий простой удар и короткий удар обратной стороной; прямой удар и непроизвольная парада, ложный выпад и контрудар, укол с переводом, освобождение от захвата и универсальная сложная защита.
Вторая книга появилась, лишь когда мой друг Анри сэкономил пять дурос и купил alfabeto de Salamanca[41].
