Читаем Горбун онлайн бесплатно

Расставшись с Кокардасом-младшим и Амаблем Паспуалем, удобно устроившимися в кладовой за обильной трапезой, господин де Пейроль вышел из дворца через дверь в сад. Он пошел по улице Сен-Дени и, проходя позади церкви Сен-Маглуар, остановился перед калиткой другого сада, стены которого почти исчезли под огромными ветвями старых вязов. В кармане роскошного камзола де Пейроля лежал ключ от этой калитки, в которую он и проскользнул. Сад был запущен. В конце тенистой аллеи высился совершенно новый павильон в греческом духе, перистиль которого окружали статуи. Настоящая игрушка! Последнее творение архитектора Оппенорта! Де Пейроль прошел по тенистой аллее к павильону. В вестибюле находилось много лакеев в ливреях.

– Где Сальдань? – спросил Пейроль.

Господина барона де Сальданя не видели со вчерашнего вечера.

– А Фаэнца?

Тот же ответ, что и на вопрос о Сальдане. На тощем лице интенданта отразилось беспокойство.

«Что это значит?» – подумал он.

Не расспрашивая больше лакеев, он поинтересовался, можно ли видеть мадемуазель. Слуги засуетились. Первая камеристка крикнула, что мадемуазель ждет господина де Пейроля в своем будуаре.

– Я не спала, – воскликнула та, кого называли мадемуазель, едва увидела гостя, – всю ночь не сомкнула глаз! Я больше не хочу оставаться в этом доме! Улочка, что идет по ту сторону стены, – настоящая западня.

Это была та самая восхитительная красавица, которую мы видели во дворце де Гонзага. В утреннем дезабилье она была еще прекрасней, если это возможно. Свободный белый пеньюар позволял угадать совершенство ее фигуры, легкой и крепкой одновременно; ее распущенные прекрасные черные волосы волнами ниспадали на плечи, а маленькие босые ножки играли атласными домашними туфельками. Дабы без опаски подойти к подобной чаровнице, надо быть каменным. Де Пейроль обладал всеми достоинствами, необходимыми доверенному человеку, каковым он являлся при своем господине. Он мог бы поспорить за звание самого невозмутимого человека с Месруром – главным черным евнухом халифа Гаруна аль-Рашида. Вместо того чтобы восхищаться прелестями своей прекрасной собеседницы, он сказал ей:

– Донья Крус, господин принц желает видеть вас в своем дворце сегодня утром.

– Чудо! – воскликнула девушка. – Я смогу выйти из тюрьмы! Перейду улицу! О! Вы уверены, что не грезите наяву, господин де Пейроль?

Она посмотрела ему в лицо, потом расхохоталась и исполнила двойной пируэт. Интендант, даже не моргнув глазом, добавил:

– Господин принц хочет, чтобы во дворец вы пришли одетая и причесанная.

– Я! – снова воскликнула девушка. – Одетая! Santa Virgen![28] Я не верю ни единому вашему слову.

– Однако я говорю совершенно серьезно, донья Крус. Вы должны быть готовы через час.

Донья Крус посмотрелась в зеркало и засмеялась себе в лицо. Потом, быстрая словно огонь, бегущий по пороховой дорожке, закричала:

– Анжелика! Жюстина! Мадам Ланглуа! Как же медлительны эти француженки! – добавила она, гневаясь, что служанки не прибежали на зов немедленно. – Мадам Ланглуа! Жюстина! Анжелика!

– Им нужно время… – начал было флегматичный интендант.

– А вы убирайтесь! – махнула рукой донья Крус. – Вы выполнили поручение. Я приду.

– Нет, я вас провожу, – возразил Пейроль.

– О скука, Святая Мария! – вздохнула донья Крус. – Если бы вы знали, как мне хочется увидеть другое лицо, а не ваше, мой добрый господин де Пейроль.

В этот момент одновременно вошли госпожа Ланглуа, Анжелика и Жюстина – три парижские горничные. Донья Крус о них уже забыла.

– Я не желаю, – сказала она, – чтобы эти два человека оставались на ночь в моем доме, – они меня пугают.

Речь шла о Фаэнце и Сальдане.

– Такова воля монсеньора, – ответил интендант.

– Разве я рабыня? – воскликнула бойкая девушка, краснея от гнева. – Разве я просила привозить меня сюда? Если я узница, позвольте мне хотя бы выбирать своих тюремщиков! Пообещайте мне, что я больше не увижу тех двоих, иначе я не пойду во дворец.

Госпожа Ланглуа, первая камеристка доньи Крус, подошла к господину де Пейролю и что-то шепнула ему на ухо.

Лицо интенданта, бледное от природы, стало белым как мел.

– Вы это видели? – спросил он дрожащим голосом.

– Видела, – ответила камеристка.

– Когда?

– Только что. Нашли обоих.

– Где?

– За потайной дверью, ведущей на улицу.

– Я не люблю, когда в моем присутствии шепчутся! – высокомерно бросила донья Крус.

– Простите, сударыня, – униженно извинился интендант. – Вам достаточно будет узнать, что вы больше не увидите тех двоих, которые вам так не нравились.

– В таком случае пусть меня оденут! – приказала красавица.

– Вчера вечером оба поужинали внизу, – рассказывала госпожа Ланглуа на лестнице, провожая Пейроля. – Саль-дань, который дежурил, захотел проводить господина де Фаэнцу. Мы услышали на улице звон шпаг.

– Донья Крус мне об этом рассказывала, – перебил Пейроль.

– Шум продолжался недолго, – вновь заговорила камеристка. – А недавно лакей, выйдя на улочку, наткнулся на два трупа.

– Ланглуа! Ланглуа! – позвала в этот момент прекрасная затворница.

– Посмотрите сами, – добавила камеристка, быстро поднимаясь по лестнице, – они там, в конце сада.