Читаем Горбун онлайн бесплатно
Сейчас в замке Келюс никто не живет. Его охраняет ворчливый и на первый взгляд неприятный старик, наполовину глухой и совершенно слепой. Он сказал нам, что нынешний владелец замка не появлялся здесь уже шестнадцать лет.
Это принц Филипп де Гонзаг. Заметьте, матушка, с некоторых пор это имя как будто преследует меня.
Старик сообщил нам, что отец Бернар, прежний капеллан Келюса, умер много лет назад. Он не захотел пропустить нас в замок.
Я думала, мы сразу вернемся в долину; но этого не произошло, и я скоро заметила, что это место вызывает у моего друга печальные и трогательные воспоминания.
Мы пообедали в деревне Таррид, последние дома которой стоят почти рядом с замком. Ближайший дом ко рву и развалинам моста, о которых я вам рассказывала, как раз и есть харчевня. Мы сели на табуреты за бедный деревянный стол, и женщина лет сорока – сорока пяти пришла узнать, чего мы желаем.
Анри внимательно посмотрел на нее.
– Сударыня, – вдруг спросил он, – вы уже служили здесь, когда произошло убийство?
Она выронила кувшин с вином, который держала в руке, потом пристально и настороженно поглядела на Анри.
– О! – выдохнула она. – Вы ведь тоже здесь были?
У меня застыла в жилах кровь – страх и любопытство охватили меня. Что же произошло в этом месте?
– Может быть, – ответил Анри. – Но это не имеет значения, добрая женщина. Мне нужно кое-что узнать. Я заплачу за это.
Она подняла свой кувшин и произнесла странные слова:
– Мы заперли двери на два замка и закрыли ставнями окна. Лучше всего ничего не знать о таких делах.
– Сколько мертвецов нашли во рву на следующий день? – спросил Анри.
– Семерых, считая молодого сеньора.
– Приезжали представители властей?
– Бальи из Аржелеса, лейтенант полиции из Тарба и другие. Да, да, власти приезжали. Власти всегда приезжают, но быстро убираются восвояси. Судьи говорили, что наш старый господин был прав, – маленькое окно действительно нашли открытым.
Она указала пальцем на низкое окно, расположенное в самом рву, под раскачивающимися опорами мостика.
Я поняла, что представители правосудия обвинили убитого молодого сеньора в том, что он пытался проникнуть в замок этим путем. Но зачем? Служанка сама ответила на этот вопрос, когда я ей его задала.
– Потому, – ответила она, – что наша юная мадемуазель была богата.
Так из нескольких слов сложилась печальная история. Это низкое окно меня зачаровывало. Я не могла оторвать от него глаза. Очевидно, там было назначено любовное свидание. Я отодвинула деревянную тарелку, которую поставили передо мной. Анри сделал то же самое. Он заплатил за еду, и мы вышли из харчевни. Перед дверью проходила дорога, ведущая в ров. Мы пошли по ней. Женщина следовала за нами.
– Вот здесь все и произошло, – сказала она, показывая на столб, являвшийся одной из опор моста. – Вот там молодой сеньор положил своего ребенка.
– Как? – воскликнула я. – Здесь был и ребенок?
Взгляд, брошенный Анри в мою сторону, был таким необычным, что я даже не знаю, как его назвать. Порой простейшие мои слова вызывали у него эмоции, которым я не могла найти объяснения.
Это дало пищу моему воображению. Я всю жизнь тщетно искала ответы на окружающие меня загадки.
Матушка, над сиротами, всюду видящими намеки на свое происхождение, часто смеются. Я же думаю, что это инстинкт, указующий перст Провидения, нечто в высшей степени трогательное. Так вот! Наша участь – постоянно искать и не уставать от нашей тяжелой и неблагодарной работы. Если препятствия, возникающие на нашем пути, изнуряют нас, мы снова собираемся с силами – и так до тех пор, пока нас не охватит отчаяние. В этот час приходит смерть. Но сколько обманутых надежд мы хороним, прежде чем настанет этот час! Сколько химер! Сколько разочарований!
Взгляд Анри, казалось, говорил: «Да, тем ребенком были вы, Аврора!»
Мое сердце забилось сильнее, и я совсем другими глазами посмотрела на старый замок.
Но Анри вдруг спросил:
– Что случилось с ребенком?
И добрая женщина ответила:
– Он умер!
На дне рва росла трава. С того места, где мы находились, за разбитой аркой деревянного моста, была видна брешь в стене рва, сквозь которую просматривалась деревушка Таррид и первые деревья Энского леса. Справа, за крепостной стеной, в небо устремлялась острая кружевная башня старой часовни.
Анри обвел этот пейзаж долгим меланхолическим взглядом. Казалось, он пытается что-то вспомнить; шпагой, которую он держал как трость, он чертил линии на траве. Губы его шевелились, словно он разговаривал сам с собой. Он указал пальцем на место, где стояла я, и воскликнул:
– Здесь – это должно было быть здесь!
– Да, – подтвердила женщина. – Здесь мы и нашли тело молодого сеньора.
Я отступила, содрогнувшись с головы до ног.
– А что стало с телом? – спросил Анри.
– Я слыхала, будто его увезли в Париж и похоронили на кладбище Сен-Маглуар.
– Ну да, – размышлял вслух Анри. – На Сен-Маглуар находится склеп Лотарингского дома.
Значит, матушка, бедный молодой сеньор, убитый в ту ужасную ночь, происходил из благородного Лотарингского дома.
