Читаем Горбун онлайн бесплатно
Все, за исключением Гонзага и Ориоля, рассмеялись. Дело в том, что Ориоль появился на свет на углу улицы Моконсей, в лавочке, где торговали трикотажем. Если бы Шаверни приберег свою остроту для ужина, она имела бы бешеный успех.
– Вы получите пенсию, Навай, – вновь заговорил Гонзаг, это воплощение Провидения. – А вы, Монтобер, патент на следующее звание.
Монтобер и Навай раскаялись в том, что смеялись.
– Вы, Носе, – продолжал Гонзаг, – с завтрашнего дня получаете право ездить в королевских каретах[26]. А о том, чего я добился для вас, Жиронн, расскажу, когда мы останемся вдвоем.
Носе остался доволен, Жиронн, кажется, тоже.
Гонзаг, продолжая изливать щедроты, которые ему ничего не стоили, перечислил каждого. Не был забыт даже барон де Батц.
– Подойди сюда, маркиз, – наконец сказал принц.
– Я? – переспросил Шаверни.
– Иди сюда, избалованный ребенок!
– Кузен, я признаю свою вину! – шутливо вскричал маркиз. – Мои соученики были послушными и получили конфетку… а я, самое меньшее, что мне грозит, – школьный карцер. Ах! – добавил он, стукнув себя кулаком в грудь. – Чувствую, я это заслужил!
– При пробуждении короля присутствовал господин де Флёри, воспитатель его величества, – сообщил Гонзаг.
– Естественно, – вставил маркиз. – Это же его обязанность.
– Господин де Флёри суров.
– Это его профессия.
– Господин де Флёри слышал о твоем приключении с мадемуазель де Клермон в монастыре фейантинок.
– Ай! – вырвалось у Навая.
– Ай, ай! – повторили Ориоль и прочие.
– И ты помешал отправить меня в ссылку, кузен? – спросил Шаверни. – Большое спасибо.
– Речь шла не о ссылке, маркиз.
– А о чем же шла речь, кузен?
– О Бастилии.
– Ты спас меня от Бастилии? В таком случае два раза большое спасибо.
– Я сделал лучше, маркиз.
– Еще лучше, кузен? Неужели ты хочешь, чтобы я поклонился тебе в ноги?
– Твое имение Шаней было конфисковано покойным королем?
– Да, при отмене Нантского эдикта.
– Она приносила хороший доход, эта земля Шаней?
– Двадцать тысяч экю, кузен. Я и за половину продал бы душу дьяволу.
– Шаней возвращен тебе.
– Правда?! – воскликнул маленький маркиз.
И, протягивая Гонзагу руку, совершенно серьезным тоном сказал:
– Раз обещал, ничего не попишешь – продаюсь дьяволу.
Гонзаг нахмурил брови. Все были готовы наброситься на дерзеца. Шаверни обвел присутствующих презрительным взглядом.
– Кузен, – произнес он медленно и очень тихо, – я желаю вам только счастья. Но, если наступят черные дни, толпа вокруг вас поредеет. Я никого не восхваляю, таково правило; но даже если буду один, кузен, я останусь с вами!
Раздача милостей завершилась. Носе обдумывал костюм, в котором завтра поедет в королевской карете. Ориоль, пять минут назад ставший дворянином, уже искал своих благородных предков времен Людовика Святого. Все были довольны. Господин де Гонзаг не напрасно потратил время, присутствуя при пробуждении короля.
– Кузен, – тем не менее сказал маркиз, – несмотря на великолепный подарок, который ты мне сделал, я не считаю, что мы квиты.
– Чего еще ты хочешь?
– Не знаю, из-за истории с фейантинками и мадемуазель де Клермон или почему еще, но Буа-Розе наотрез отказал мне в приглашении на сегодняшний бал в Пале-Рояле. Он заявил, что все пригласительные билеты розданы.
– Надо думать! – воскликнул Ориоль. – На улице Кенкампуа они шли по десять луи, сегодня утром Буа-Розе заработал, должно быть, пятьсот или шестьсот тысяч ливров.
– Из которых половина пойдет добрейшему аббату Дюбуа, его господину!
– Я видел, как он продал одно приглашение за пятьдесят луи, – добавил Альбре.
– А мне не захотели уступить и за шестьдесят! – добавил Таранн.
– Их буквально из рук рвали.
– В этот час они вообще не имеют цены.
– Праздник будет просто великолепным, – сказал Гонзаг. – Все, кто на него придут, должны быть либо очень знатными, либо очень богатыми. Не думаю, что господин регент собирался сделать приглашения предметом спекуляции, – это просто беда нашего времени. И право же, не вижу ничего плохого в том, что Буа-Розе или аббат зарабатывают на таких безделицах.
– Пусть даже из-за них, – заметил Шаверни, – салоны регента заполнят всякие биржевые дельцы и торгаши?
– Это дворянство завтрашнего дня, – пожал плечами Гонзаг. – Все идет к этому.
Шаверни похлопал Ориоля по плечу:
– Как ты, сегодняшний дворянин, будешь смотреть на завтрашних, сверху вниз?
Мы должны сказать пару слов об этом празднике. Идея устроить его пришла в голову шотландцу Лоу, и он же потратил на его организацию огромные деньги. Празднество должно было стать символом торжества его системы, как тогда говорили – официальной шумной констатацией победы кредита над наличными. Дабы эта овация получилась более торжественной, Лоу добился от Филиппа Орлеанского позволения устроить праздник в салонах и садах Пале-Рояля. Разумеется, приглашения раздавались от имени регента, вследствие чего торжество финансиста становилось национальным праздником.
