Читаем Горбун онлайн бесплатно
– Мадемуазель де Невер! Мадемуазель де Невер!
Поднялся дикий шум.
– Моя позиция… – начал Шаверни.
Но все оставили маркиза и побежали к двери, через которую удалилась донья Крус.
– Ориоль! – потребовала Нивель. – Сюда! Немедленно!
Коротышка делец тут же повиновался. Он мечтал лишь об одном: чтобы все заметили эту фамильярность.
– Садитесь рядом, – приказала его дама, широко зевая, – и расскажите мне сказку об ослиной шкуре, а то я на ходу засыпаю.
– Жил-был… – покорно начал повествование Ориоль.
– Ты сегодня играла на бирже? – поинтересовалась Сидализа у Дебуа.
– И не говори! Если бы не Лафлёр, мой лакей, я была бы вынуждена продать свои бриллианты.
– Лафлёр? Он-то тут при чем?
– Этот лакей со вчерашнего дня миллионер и с сегодняшнего утра составляет мне протекцию.
– Я видела его, – засмеялась Флёри. – Он, право, очень мил.
– Лафлёр купил экипажи маркиза де Бельгарда, который ныне в бегах.
– И приобрел дом виконта де Вильдье, который повесился.
– О нем много говорят?
– Да еще как! Он сегодня такое отчудил, прямо в духе рассеянного Бранка! Выйдя из Золотого дома к ожидавшей его на улице карете, он по привычке встал на ее запятки!
– Донья Крус! Донья Крус! – кричали гости.
Шаверни принялся колотить в дверь будуара, в котором предположительно укрылась восхитительная испанка.
– Если вы сейчас же не выйдете, – угрожал Шаверни, – мы начнем осаду!
– Да! Да! Вперед, на приступ!
– Господа! Господа! – надрывался Пейроль.
Шаверни схватил его за шиворот.
– Если ты, сова треклятая, не заткнешься, – воскликнул он, – мы используем тебя вместо тарана, чтобы высадить эту дверь!
Но доньи Крус не было в том будуаре, куда она удалилась, закрыв за собой дверь на ключ. Это помещение сообщалось со вторым этажом потайной лестницей. Донья Крус прошла по ней в свою спальню.
Там на софе лежала бедняжка Аврора. Ее била дрожь, а в глазах стояли слезы. Вот уже пятнадцать часов, как она находилась в этом доме. Без доньи Крус она давно бы уже умерла от горя и страха.
С начала ужина испанка уже дважды приходила навестить ее.
– Какие новости? – слабым голосом спросила Аврора.
– Господина де Гонзага только что вызвали в Пале-Рояль, – ответила донья Крус. – Зря ты так боишься, бедная моя сестренка. Не все так ужасно; если бы я не знала, что ты бьешься тут в слезах, полная тревоги, печали, грустная и удрученная, я бы там от души повеселилась.
– И чем занимаются там, в салоне? Шум доходит даже сюда.
– Дурачатся. Смеются во все горло, шампанское льется рекой. Эти дворяне – люди веселые, остроумные, очаровательные… особенно один из них, по имени Шаверни.
Аврора провела тыльной стороной ладони по лбу, как бы что-то вспоминая.
– Шаверни? – прошептала она.
– Молод, блестящ, не боится ни бога, ни черта! Но мне запретили уделять ему повышенное внимание, – спохватилась она. – Ведь он жених.
– Да? – рассеянно проронила Аврора.
– И догадайся чей, сестренка.
– Понятия не имею. Какое это для меня имеет значение?
– Еще какое! Ведь молодой маркиз женится на тебе.
Аврора медленно подняла бледное лицо и печально улыбнулась.
– Я не шучу, – настаивала донья Крус.
– А о нем, – прошептала Аврора, – о нем, сестра моя, милая Флор, ты ничего не разузнала?
– Нет, абсолютно никаких новостей.
Прелестная головка Авроры упала на грудь, и она пролепетала сквозь слезы:
– Вчера эти люди, что напали на нас, заявили: «Он погиб. Лагардер мертв».
– Ну насчет этого… – Донья Крус подмигнула ей. – Лично я уверена, что он жив.
– Откуда у тебя такая уверенность? – вскинулась Аврора.
– Два момента. Во-первых, они там, наверху, все еще боятся его, а во-вторых, эта женщина – ну та самая, которую они хотели выдать за мою мать…
– Его враг? Та, которую я видела прошлой ночью в Пале-Рояле?
– Да, его ярая противница. Я узнала ее по твоему описанию. Так вот я и говорю, вторая причина заключается в том, что эта женщина все еще преследует его с не меньшим, чем прежде, упорством. Когда сегодня я зашла к господину де Гонзагу, чтобы посетовать на то, что со мной неподобающим образом обращались у тебя на улице Пьер-Леско, я увидела эту женщину и услышала, как она заявила какому-то седовласому вельможе, выходившему из зала: «Это мое дело, мой долг и мое право. Мои глаза открыты, и он от меня не ускользнет. Как только истекут сутки, его арестуют, пусть даже под мою собственную ответственность!»
– О! – прошептала Аврора. – Это может быть только та самая женщина! Я узнаю ее по клокочущей в ней ненависти; мне в голову уже не раз приходила мысль…
– Какая? – живо отозвалась донья Крус.
– Да так, никакая, я совсем схожу с ума.
– Мне остается тебе сообщить еще кое-что, – поколебавшись, промолвила донья Крус. – И это почти послание, которое мне поручено довести до тебя. Господин де Гонзаг был добр со мной, но я ему больше не верю. А тебя, моя бедненькая Аврора, я люблю все сильнее и сильнее.
Она присела рядышком с подругой на софу и продолжила:
– Господин де Гонзаг наверняка сказал мне это для того, чтобы я повторила его слова тебе…
– Так что же он тебе сказал? – нетерпеливо прервала ее Аврора.
