Читаем Горбун онлайн бесплатно
Аврора стала красной, как вишня. Какой бы колдуньей она ни была, донья Крус даже не догадывалась, что попала в самое яблочко. Она смотрела на Аврору, а та не смела поднять глаз.
– Надо же, – заметила Флор, целуя подругу в лоб, – вот она и покраснела от гордости и удовольствия! Она довольна, что ее ревнуют. Он по-прежнему красив, как звезда? И горд? И нежен, как ребенок? Ну, расскажи мне – вот мое ухо, признайся шепотом, ты его любишь?
– Почему шепотом? – удивилась Аврора, распрямившись.
– Ну громко, если так хочешь.
– Я могу сказать громко: я его люблю!
– В добрый час! Наконец-то ты призналась! Целую тебя за откровенность. И, – продолжала цыганка, остановив на подруге пристальный взгляд своих больших черных глаз, – ты счастлива?
– Конечно.
– Очень счастлива?
– Да, поскольку он рядом.
– Прекрасно! – воскликнула Флор. И добавила, бросив по сторонам взгляд, в котором читалось презрение: – Pobre dicha, dicha dulce!
Из этой испанской поговорки наши водевилисты извлекли знаменитую аксиому: «С милым рай и в шалаше». Когда донья Крус все осмотрела, она сказала:
– Здесь не очень-то чувствуется любовь. Дом уродлив, улица темная, мебель просто ужасная. Знаю, малышка, ты мне обязательно ответишь: «Дворец без него…»
– Я отвечу тебе иначе, – перебила Аврора. – Если бы захотела дворец, я бы его получила.
– Да ну!
– Именно так.
– Он что, настолько разбогател?
– Чего бы я ни просила, он немедленно давал мне это.
– Верно, – прошептала донья Крус, переставшая смеяться, – этот человек не похож на других мужчин. В нем есть нечто странное, в нем чувствуется превосходство… В жизни я ни перед кем не опускала глаз – только перед ним… Можешь мне не верить, но на свете существуют волшебники, и, думаю, Лагардер один из них.
Она была совершенно серьезной.
– Какая глупость! – воскликнула Аврора.
– Я их видела! – со значением произнесла цыганка. – И хочу удостовериться. Знаешь что, пожелай чего-нибудь, думая о нем.
Аврора засмеялась. Донья Крус села возле нее.
– Ну, сделай мне приятное, моя маленькая Аврора, – ласково попросила она. – Это же совсем не трудно!
– Ты серьезно? – удивилась Аврора.
Донья Крус прижалась губами к ее уху и зашептала:
– Я любила одного человека, любила до безумия. Однажды он положил руку на мой лоб со словами: «Флор, я не смогу тебя полюбить». И я излечилась. Как видишь, он был колдуном.
– А тот, кого ты любила? – спросила Аврора, сильно побледнев. – Кто это был?
Голова доньи Крус склонилась на плечо подруги. Она не ответила.
– Это был он! – воскликнула Аврора с невыразимым ужасом. – Уверена, это был он!
Глаза доньи Крус были мокрыми. Руки и ноги Авроры сотрясала лихорадочная дрожь. Обе они были красивы, очаровательны. В данный момент они испытывали несвойственные им чувства: донья Крус, обычно искрящаяся весельем и смелая, сейчас была тиха и меланхолична, а глаза Авроры горели от ревности.
– Ты – моя соперница, – прошептала она.
Донья Крус, несмотря на сопротивление подруги, привлекла ее к себе и поцеловала.
– Он любит тебя, – тихо сказала она. – Любит и будет любить только тебя.
– Но ты!..
– Я выздоровела. Я могу смотреть улыбаясь, без ненависти, на вашу взаимную нежность, чувствуя при этом только счастье; ты видишь, твой Лагардер – настоящий колдун!
– Ты меня не обманываешь? – спросила Аврора.
Донья Крус положила руку на сердце.
– Если бы для вашего счастья понадобилась моя кровь, – сказала она, прямо глядя в глаза подруги, – я бы отдала ее!
Аврора обвила ее шею руками.
– Но я хочу провести испытание! – воскликнула донья Крус. – Не отказывай мне, моя маленькая Аврора. Пожелай чего-нибудь, прошу тебя!
– Мне нечего желать.
– Как? Ни одного желания?
– Ни единого!
Донья Крус заставила ее встать и подвела к окну. Пале-Рояль сиял огнями. Под перистилем текла река разодетых, увешанных драгоценностями женщин.
– Тебе не хочется даже пойти на бал к регенту? – вдруг спросила донья Крус.
– Мне? – пробормотала Аврора, и сердце ее замерло.
– Не лги!
– Зачем мне лгать?
– Ладно! Молчание – знак согласия. Ты хочешь пойти на бал к регенту.
Она хлопнула в ладоши и начала считать:
– Раз!
– Но у меня ничего нет, – заметила Аврора, со смехом подчинявшаяся требованиям подруги, – ни драгоценностей, ни платья, ни кареты…
– Два! – объявила донья Крус и снова хлопнула в ладоши. – Ты желаешь драгоценности, платье, карету? Тогда думай о них – иначе ничего не получится!
По мере того как разворачивалась сцена, цыганка становилась все серьезнее. В ее прекрасных черных глазах больше не было веселости. Девушка верила во всякую чертовщину; она боялась, но ей очень хотелось довести дело до конца – любопытство взяло верх над страхами.
– Давай третье желание, – сказала она, невольно понижая голос.
– Но я совсем не хочу идти на бал! – воскликнула Аврора. – Прекратим эту игру!
– Как! – удивилась донья Крус. – Если ты уверена, почему отказываешься?
– Но Анри…
– Да, твой Анри – нежный, галантный, добрый. Уверяю тебя, в нарядном платье и в великолепных украшениях ты понравишься ему еще больше.
– Тогда, – пробормотала Аврора, потупив глаза, – думаю, я пошла бы на бал.
