Читаем Горбун онлайн бесплатно
Цыгане беззвучно смеялись вокруг огня. Позади них я снова заметила большие черные тени: пять или шесть мужчин, закутанных в плащи, чьи лица полностью скрывали широкие поля шляп.
Они не были цыганами.
Когда мой друг Анри перестал шевелиться, я подумала, что он умер, и с жаром стала молить Бога о смерти.
Один из незнакомцев бросил на середину кружка тяжелый кошелек.
– Кончайте его и получите вдвое больше! – крикнул он.
Я не узнала голоса этого человека.
Вожак цыган ответил:
– Нужно время и расстояние. Двенадцать часов и двенадцать миль. Нельзя убивать в том же месте и в тот же день, когда оказал гостеприимство.
– Это все детские игры! – заметил мужчина, пожимая плечами. – За дело, или предоставьте это нам! – И он шагнул к лежащему на земле Анри.
Цыган встал у него на пути.
– Нет. Пока не пройдут двенадцать часов, – решительно заявил он, – и пока мы не отойдем на двенадцать миль, станем защищать нашего гостя хоть от самого короля!
Странные законы! Странные понятия о чести! Все цыгане встали вокруг Анри.
Я услышала, как Флор шепнула мне на ухо:
– Я спасу вас обоих или умру!
…Была середина ночи. Меня уложили на набитый сухим мхом мешок в палатке вожака, который спал неподалеку от меня. Рядом с собой он положил свой мушкетон, с другой стороны – ятаган. При свете лампы я видела, что глаза его наполовину открыты и следят за мной, казалось, даже во сне. У ног вожака свернулся, словно собака, цыган, который вовсю храпел. Я не знала, куда дели моего друга Анри, и Бог свидетель, что я не смыкала глаз.
Ко мне приставили старую цыганку, которая исполняла роль тюремщицы. Она легла поперек выхода из палатки, положив голову мне на плечо, а для большей надежности даже во сне держала меня за руку.
Это еще не все: снаружи были слышны мерные шаги двух часовых. Песочные часы показывали час пополуночи, когда я услышала легкий шум у входа в палатку. Это легкое движение заставило мою черную дуэнью открыть глаза. Она наполовину проснулась и заворчала. Я ничего не видела, и шум прекратился. Вот только звука шагов одного часового я больше не слышала. Через четверть часа перестал ходить и второй. Вокруг палатки установилась полная тишина.
Я увидела, как кусок полотна, закрывающий выход, шевельнулся, потом медленно приподнялся, и появилось шаловливо улыбающееся лицо. Это была Флор. Она слегка кивнула мне. Без опасения она забралась в палатку, а когда встала на ноги, ее черные глаза торжествующе сверкнули.
– Самое сложное сделано! – объявила она одними губами.
Я не удержалась и вздрогнула, отчего надсмотрщица снова проснулась. Флор замерла на пару минут, приложив палец к губам. Дуэнья снова погрузилась в сон.
«Надо быть волшебницей, чтобы освободить мое плечо и руку», – думала я.
И была права. Моя маленькая Флор была настоящей волшебницей. Она тихонько сделала один шаг вперед, потом второй. Она шла не ко мне, а к циновке, на которой спал между своими саблей и мушкетоном вожак. Встала перед ним и некоторое время пристально на него смотрела. Дыхание вожака стало более ровным. Через несколько секунд Флор нагнулась к нему и слегка нажала указательным и большим пальцем на виски. Веки вожака плотно сомкнулись.
Она поглядела на меня: ее глаза сверкали от возбуждения.
– Первый! – шепнула она.
Другой цыган продолжал храпеть, свернувшись калачиком.
Она положила руку ему на лоб, пронзив при этом повелительным взглядом. Мало-помалу тело цыгана обмякло, голова коснулась земли: вы бы сочли его мертвым.
– И второй! – прошептала Флор.
Оставалась моя страшная дуэнья. С ней Флор действовала более осторожно. Она подошла медленно, очень медленно, прожигая цыганку взглядом, как змея, которая хочет загипнотизировать птичку. Приблизившись, она вытянула одну руку и остановила ее на уровне глаз старой цыганки. Я почувствовала, как та внутренне вздрогнула. В какой-то момент она сделала усилие, чтобы подняться.
– Я не хочу! – сказала Флор.
Старуха тяжело вздохнула.
Рука Флор медленно опустилась от ее лица к животу и замерла там. Один палец выпрямился и словно посылал уж не знаю какие таинственные флюиды. Я сама чувствовала через тело дуэньи влияние этой силы. Мои глаза стали закрываться.
– Не спи! – приказала мне Флор.
Тени, уже витавшие у меня перед глазами, исчезли. Но мне казалось, что я теряю сознание.
Рука Флор поднялась, скользнула мимо лба цыганки и вновь оказалась перед ее глазами. Старуха обмякла. Я почувствовала, как она отяжелела.
Флор стояла рядом, серьезная и властная. Ее рука опустилась, потом поднялась вновь. Через две или три минуты она подошла вплотную и резко махнула рукой, словно окропив водой голову старухи, тяжело упавшую на грудь.
– Ты спишь, Мабель? – совсем тихо спросила девочка.
– Да, я сплю, – ответила цыганка.
Еще до того, как мы подъехали к табору, Флор взяла прядь моих волос и волос Анри и спрятала их в маленький медальон, который носила на груди. Сейчас она открыла медальон и вложила волосы Анри в неподвижную руку старухи.
– Я хочу знать, где он, – сказала она.
