Читаем Горбун онлайн бесплатно

– Господь покарал меня! – воскликнул Лагардер. – Господь справедлив – я умру.

– Неужели нет никакой надежды? – спросила принцесса, чувствуя, как слабеет в ее руках дочь.

– Умру, – усмехнулся Лагардер, – в тот самый момент, когда жизнь, так долго испытывавшая меня, готова была расцвести цветком. Я поступил плохо, потому и наказание – жестоко. Господь сильнее гневается на тех, кто жил праведно и запятнал себя одной-единственной ошибкой; я утешался этим в тюрьме. По какому праву я вздумал соперничать с вами, мадам? Я должен был привести ее к вам, радостную и улыбающуюся, через парадную дверь вашего дворца; должен был позволить вам ласкать ее, сколько вам захочется. А потом она сказала бы вам: «Он любит меня, я люблю его!» Я упал бы перед вами на колени, и мы оба молили бы вас о благословении.

Он медленно опустился на колени. Аврора сделала то же самое.

– И вы бы дали его, не так ли, мадам? – улыбнулся Лагардер.

Принцесса колебалась. Нет, она задумалась не о благословении, а об ответе.

– Вы бы сделали это, матушка? – еле слышно произнесла Аврора. – Как сделаете это сейчас, перед его смертью.

Они оба склонили головы. Принцесса, всплеснув руками и заливаясь слезами, воскликнула:

– Господи, Боже мой, сотвори чудо!

Потом, крепко обняв их головы так, что они соприкоснулись, она поцеловала жениха и невесту со словами:

– Дети мои! Дети мои!

Аврора поднялась и бросилась в объятия матери.

– Мы помолвлены дважды, любимая, – сказал Лагардер. – Спасибо, мадам, спасибо, матушка! Не думал, что в этих стенах можно плакать от радости! А теперь, – добавил он, и его лицо совершенно изменилось, – мы должны расстаться, Аврора.

Та побледнела, словно покойница. Она почти забыла, что ждет Анри.

– Не навсегда, – шепнул Лагардер с улыбкой. – Мы увидимся по меньшей мере еще один раз. Но вы должны уйти, Аврора. Мне надо поговорить с вашей матерью.

Мадемуазель де Невер прижала руки жениха к своему сердцу, потом отошла к одному из окон.

– Мадам, – обратился узник к принцессе де Гонзаг, когда Аврора была уже далеко, – в любое мгновение эта дверь может открыться, а мне нужно сказать вам очень многое. Думаю, вы искренне простили меня, но согласитесь ли вы исполнить мольбу обреченного?

– Будете ли вы жить, сударь, или умрете, – ответила принцесса, – клянусь честью, я готова отдать всю свою кровь, чтобы помочь вам, я ни в чем не откажу вам! Ни в чем! – повторила она, секунду подумав. – Я пыталась представить себе, есть ли нечто такое, в чем я могла бы вам отказать, и заявляю: я сделаю все!

– Тогда слушайте меня, и да вознаградит вас Господь любовью вашей дочери! Я знаю, что приговорен к смерти, хотя мне еще не зачитали приговор. Не было случаев, чтобы приговоры Огненной палаты обжаловались или отменялись. Хотя нет, был один такой случай: при покойном короле граф де Боссю, приговоренный к смерти за отравление курфюрста Гессенского, не был казнен, потому что итальянец Гримальди, уже осужденный за множество других преступлений, написал письмо госпоже де Ментенон и признал себя виновным. Но в моем деле настоящий виновный не сделает подобного признания. Да и не об этом я хотел с вами поговорить.

– Однако, если остается хоть какая-то надежда… – начала госпожа де Гонзаг.

– Надежды не осталось. Сейчас три часа пополудни. Темнеет в семь. Когда начнет смеркаться, за мной приедет конвой, чтобы доставить меня в Бастилию. В восемь часов меня передадут в руки палача.

– Понимаю! – воскликнула принцесса. – Если бы у нас были друзья, то по дороге…

Лагардер покачал головой и грустно улыбнулся.

– Нет, мадам, – возразил он, – вы меня совершенно не поняли. Объясню проще, потому что сомневаюсь, чтобы вы могли догадаться. Между Шатле, откуда меня повезут, и двором Бастилии, где происходят казни – именно она будет целью моей последней поездки, – есть одна остановка: кладбище Сен-Маглуар.

– Кладбище Сен-Маглуар! – повторила принцесса, трепеща.

– Разве, – понизил голос Лагардер, – убийца не должен принести публичное покаяние на могиле жертвы?

– Но, Анри! – возмущенно воскликнула госпожа де Гонзаг. – Вы – защитник Невера! Вы – наше Провидение и наш спаситель!

– Не так громко, мадам. У могилы Невера будет установлена плаха и топор. При входе в ограду мне отрубят кисть правой руки.

Принцесса закрыла лицо руками. На противоположном конце зала Аврора, стоя на коленях, рыдала и молилась.

– Это несправедливо, не так ли, мадам? И каким бы неизвестным ни было мое имя, вы понимаете, как тягостно мне оставить воспоминание о себе как о негодяе и убийце!

– Но зачем такая ненужная жестокость? – выдохнула принцесса.

– Председатель де Сегре, – ответил Лагардер, – считает, что нельзя позволить убивать герцогов и пэров как первых встречных! Он хочет примерно наказать меня.

– Но это же не вы, Господи Боже! Регент не потерпит…