Читаем Горбун онлайн бесплатно
Прошло приблизительно двадцать минут после захода кортежа во двор дворца Гонзага. Ночь выдалась очень темной. С кладбища были видны освещенные окна большого зала особняка и слабые огоньки в окнах церкви. Какими-то урывками долетал гул собравшейся на улице толпы.
Справа от часовни находился свободный участок земли, засаженный деревьями. Он напоминал рощицу или, точнее, заброшенный сад, который через несколько лет, должно быть, обрел вид девственного леса. Сообщники принца де Гонзага ждали именно там. В тупике, выходящем на улицу Дёз-Эглиз, стояли оседланные лошади. Навай нервно ходил, обхватив голову руками; Носе и Шуази прислонились спиной к кипарису; Ориоль, сидевший на траве, тяжело вздыхал; Пейроль, Монтобер и Таранн тихо разговаривали. Эти были готовы идти до конца не потому, что отличались особой верностью, просто были больше других скомпрометированы.
Мы никого не удивим, сообщив, что за время ожидания друзья господина де Гонзага откровенно обсуждали вопрос о возможности дезертирства. Все они были на это способны, но следовало взвесить все «за» и «против». Они все еще надеялись на его поддержку и боялись его мести. Они знали, что в случае предательства Гонзаг будет к ним безжалостен.
Они были так убеждены в незыблемости положения Гонзага при дворе, что его поведение казалось им просто комедией.
По их мнению, Гонзаг преувеличивал опасность, чтобы еще сильнее взнуздать их. А возможно, и желая испытать.
Одно было ясно: если бы они догадывались о поражении Гонзага, их ожидание не затянулось бы так надолго. Барон де Батц, прокравшийся вдоль стен до самого дворца, вернувшись обратно, рассказал, что кортеж остановился, а толпа заполонила всю улицу. Что это значило? Может, публичное покаяние на могиле Невера было выдумкой Гонзага? Прошел час; часы церкви Сен-Маглуар уже несколько минут назад пробили три четверти девятого. В девять часов голова Лагардера должна была упасть под мечом палача во дворе Бастилии. Пейроль, Монтобер и Таранн не спускали глаз с окон большой залы, особенно с того, в котором горел отдельный свет, – там мелькал высокий силуэт принца.
А в нескольких шагах от них, за дверью церкви Сен-Маглуар, замерла в ожидании другая группа. Исповедник госпожи де Гонзаг молился у алтаря. Аврора, по-прежнему стоявшая на коленях, казалась одной из тех статуй ангелов, которыми украшают могилы. Кокардас и Паспуаль с обнаженными шпагами ждали неподвижно по обеим сторонам двери. Шаверни и донья Крус тихо разговаривали.
Раз или два Кокардасу и Паспуалю померещились подозрительные шорохи на кладбище. У обоих было хорошее зрение, однако, прильнув глазами к окошку на двери, они ничего не увидели. Часовня у склепа рода Неверов закрывала от них врагов. Лампа, постоянно горевшая над могилой последнего герцога, освещала внутреннюю часть свода, погружая окрестности в глубокую темноту.
И вдруг два наших храбреца вздрогнули, а Шаверни и донья Крус замолчали.
– Мария, Матерь Божья! – испуганно произнесла Аврора. – Сжалься надо мной!
Непонятный, но совсем близкий шум заставил всех прислушаться.
Это пришли в движение пособники Гонзага, сидевшие в засаде у рощицы.
Пейроль, взгляд которого не отрывался от окна залы, сказал:
– Внимание, господа!
И все увидели, как одинокий огонек трижды мелькнул там сверху вниз.
Это был сигнал к атаке на церковь.
На сей счет не могло быть никаких сомнений, и все же приспешники принца колебались.
Они не верили в возможность кризиса, симптомом которого являлся этот сигнал. Когда же сигнал был подан, они все еще не верили в необходимость переходить к решительным действиям.
Гонзаг играл с ними. Гонзаг хотел проверить прочность цепей на их шеях.
Именно это соображение подтолкнуло их к действию.
– В конце концов, – объявил Навай, – это всего-навсего похищение.
– А наши лошади в двух шагах, – добавил Носе.
– И если начнется драка, нас достаточно много, – подхватил Шуази.
– Вперед! – крикнул Таранн. – Монсеньор должен увидеть работу уже сделанной.
У Монтобера и Таранна в руках оказалось по лому. Весь отряд бросился на дверь церкви: Навай впереди, Ориоль замыкающий. После первого же нажима ломов старая дверь подалась. Но за ней находилась вторая преграда: три обнаженные шпаги. В это мгновение со стороны особняка Гонзага донесся громкий шум, как будто какой-то удар раздавил собравшуюся на улице толпу. Был нанесен лишь один удар… Навай ранил Шаверни, неосторожно шагнувшего вперед. Маркиз опустился коленом на пол, прижимая руку к груди. Узнав его, Навай отступил и бросил свою шпагу.
– Ну что! – воскликнул Кокардас, ожидавший более сильного натиска. – Кровь Христова, покажите, на что вы способны!..
На эту гасконаду никто не успел ответить. По кладбищенскому газону кто-то торопливо бежал. Нет, несся вихрем. Ураганом! Церковное крыльцо опустело. Пейроль выл от ужаса; Монтобер хрипел, словно в агонии; Таранн выронил шпагу, вытянул руки и повалился навзничь. А ведь им противостоял всего один человек, вооруженный лишь шпагой.
В установившейся тишине раздался голос этого человека:
