Читаем Горбун онлайн бесплатно

– От шевалье Анри де Лагардера, – ответил Шаверни и достал спрятанный на груди платок, на котором бедный узник написал своей кровью несколько слов.

Аврора попыталась подняться, но силы изменили ей, и она упала на софу.

– Что?.. – едва вымолвила принцесса, увидев эту тряпицу, запачканную красными пятнами.

Шаверни посмотрел на Аврору, которую приводила в чувства донья Крус.

– Послание имеет зловещий вид, – сказал он, – но не пугайтесь. Когда нет ни чернил, ни бумаги…

– Он жив! – вздохнула Аврора с облегчением.

Потом, подняв к небу свои полные слез прекрасные глаза, она возблагодарила Бога. Девушка взяла из рук Шаверни испачканный кровью платок и с благоговением поднесла его к губам.

Принцесса отвернулась. Это был последний бунт ее гордыни.

Аврора пыталась читать, но слезы застилали ей глаза, к тому же кровь впиталась, и буквы стали почти неразличимы.

Госпожа де Гонзаг, донья Крус и Шаверни хотели помочь ей. Но эти неразборчивые иероглифы остались для них немыми.

– Я прочту! – сказала Аврора, вытирая глаза тем же платком.

Она подошла к окну и опустилась на колени перед драгоценным квадратиком батиста.

И действительно, она сумела разобрать:

«Госпоже принцессе де Гонзаг. Сделайте так, чтобы я еще раз увидел Аврору, прежде чем умру!»

На мгновение девушка замерла, парализованная ужасом. Но мать подняла ее и спросила Шаверни:

– Где он?

– В тюрьме Шатле.

– Значит, его приговорили?

– Не знаю. Мне известно только то, что он в одиночке и к нему никого не допускают.

Аврора вырвалась из материнских объятий.

– Я еду в тюрьму Шатле, – объявила она.

– Вы под защитой вашей матери, дочь моя, – гордо произнесла принцесса, и в голосе ее прозвучал упрек. – Ваша мать отныне должна сопровождать вас. Ваше сердце промолчало, а оно должно было сказать: твоя матушка отвезет тебя в тюрьму Шатле.

– Что? – пробормотала Аврора. – Вы… поедете со мной?

– Муж моей дочери – мой сын, – ответила принцесса. – Если он умрет, я буду его оплакивать. Если его можно спасти – я его спасу!

Она первой направилась к двери. Аврора догнала ее и стала целовать ей руки, орошая их слезами.

– Да вознаградит вас Господь, матушка!

Обед в канцелярии Шатле был продолжительным и обильным. Маркиз де Сегре заслужил репутацию утонченного гурмана, модного судьи и безупречного дворянина.

Все асессоры, от сьера Бертело де Лабомеля до юного Юссона-Бордессона, аудитора в Большой палате, имевшего лишь совещательный голос, были любителями хорошо погулять и вкусно поесть; за обеденным столом они чувствовали себя куда лучше, чем в зале суда.

Надо отдать им должное: второе заседание было гораздо короче обеда. Из троих свидетелей, которых намеревался заслушать суд, двое – Кокардас и Паспуаль – сбежали. Перед судьями предстал лишь один де Пейроль. Обвинения, выдвинутые им, были настолько неопровержимыми и убийственными, что сильно упростили процедуру.

В данный момент все в Шатле было временным. У судей не было никаких удобств, к которым они привыкли во Дворце парламента. Маркиз де Сегре отвел им в качестве раздевалки темную комнатушку, примыкающую к главной канцелярии. Она лишь тонкой перегородкой была отделена от закутка, где переодевались все остальные. Это было крайне стеснительно, ведь даже в провинциальных судах с советниками обращались намного лучше. Зал главной канцелярии выходил окнами на мост, соединявший сложенную из кирпича так называемую Новую башню с замком на уровне бывшей камеры Шаверни. Через этот зал осужденные проходили в тюрьму.

– Который час на ваших, господин де Лабомель? – спросил маркиз де Сегре через перегородку.

– Два часа, господин председатель, – ответил советник.

– Баронесса уже ждет меня! Чума побери эти двойные заседания! Попросите господина Юссона посмотреть, стоит ли у дверей мой портшез.

Юссон-Бордессон сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Так действуют люди, мечтающие об успешной карьере.

– Знаете, – заметил Перрен Аклен де Мезон де Виевиль-ан-Форез, – этот свидетель, господин де Пейроль, очень хорошо изъясняется. Если бы не он, нам пришлось бы совещаться до трех часов.

– Он человек принца де Гонзага, – ответил Лабомель. – Господин принц умеет подбирать людей.

– А я слышал, – вставил тут маркиз-председатель, – что господин де Гонзаг впал в немилость.

– Отнюдь, отнюдь, – ответил Перрен Аклен. – Сегодня утром господин де Гонзаг был единственным, кто присутствовал при пробуждении его королевского высочества. Он в фаворе больше чем когда-либо.

– Прохвост! Мерзавец! Лодырь! Болван! – орал в этот момент председатель де Сегре.

Такова была его манера отчитывать своего камердинера, который в отместку обкрадывал своего господина.

– Будь внимателен, – наставлял маркиз слугу. – Я отправляюсь к баронессе и должен быть причесан лучше, чем всегда!

В ту минуту, когда камердинер начал свою работу, в общую раздевалку советников вошел секретарь суда.

– Можно поговорить с господином председателем? – спросил он.

Маркиз де Сегре услышал его через перегородку и крикнул что было мочи:

– Меня здесь нет, чертова сила! Кому еще я понадобился?

– Это две дамы, – смутился секретарь.