Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Она медлила, и ее дыхание звучало слишком быстро и слишком отчетливо.

Эйн прочистил горло, заставил себя говорить:

— Если надо наказать… накажи.

Он не стал говорить: если _тебе_ надо.

Он не услышал — почувствовал, как она вздрогнула, подалась к нему. С глухим звуком упал на пол кнут.

Пальцы Мары коснулись затылка, зарылись в короткие волосы. Она царапнула когтями — легко, невесомо.

Голос звучал хрипло и отчетливее в нем звучали металлические нотки импланта. И Эйн думал — она говорила на герианском, и что-то терялось, когда голосовой модуль трансформировал ее слова в человеческую речь. Какой-то оттенок смысла, который ускользал, проваливался в пустоты между искусственными нотами.

— Я не могу, Габриэль. Я бью тебя, а больно мне.

Он сглотнул, подался назад — она касалась головы прохладной ладонью, и боль затихала, становилась терпимой.

— Нам, Мара. Больно — нам.

Она скользнула пальцами вниз, переместила ладонь — пальцы легли на горло ошейником. Эйн раньше думал — никогда не сможет стерпеть. Помнил, как душила Рьярра, как ненавидел сам факт — хват будто ошейник на собаке. А движение Мары успокаивало, молчаливо напоминало: я здесь, Габриэль. Как это делала метка.

Мара отпустила, обошла его и мягко опустилась напротив, подалась вперед — накрыла его руки своими, мягко разжала сведенные судорогой пальцы. Потом осторожно, медленно, будто раненная приблизилась, уткнулась лбом в плечо Эйна — в тот момент он очень остро чувствовал, насколько выше ее, насколько сильнее физически.

— Габриэль, — шепнула она. — Раздели мою боль.

Он подался к ней, коснулся губами лба над имплантами маски:

— Отдай.

Мара протяжно выдохнула, запрокинула голову — коснулась губами губ Эйна. Легко и естественно, привычно.

И метка вернулась — она хлынула болью, силой и мешаниной чувств, сбивающим с ног водоворотом. Страха и разочарования, робкой надежды, жажды и одиночества, всего, что кипело у Мары внутри.

Это было невыносимо, выворачивало изнутри агонией, но Эйн не променял бы эти чувства ни на что другое. Он больше не был один.

Мара цеплялась за него, бездумно впивалась когтями в руки, и это тоже было правильно.

Поток ее чувств смягчился, успокоился — препарат, который использовала на ней Салея, все еще делал больно, но эмпатия больше не давила невыносимым грузом, страх уходил. Эйн читал в ее сознании — его присутствие помогало справиться.

— Я больше никогда не использую метку против тебя, — сказал он. Это нужно было произнести вслух именно сейчас, когда сознание Мары так тесно сплеталось с его собственным, когда она точно почувствовала бы ложь и фальшь.

— Я никогда не собиралась убивать выбраковку, — эхом отозвалась она. Потому что он тоже чувствовал — правда. Видел в мешанине образов, Мара верила, что девчонка пройдет Испытание, не собиралась причинять вреда. Смотрел в ее воспоминаниях, как она приходила к Леннеру, как подмечала детали, как привязывался к мелкой герианке Леннер.

Эйн выдохнул, сказал глухо:

— Он обещал, что придет за тобой. Когда война закончится.

Мара покачала головой:

— Габриэль, даже если люди смогут отстоять Землю, Леннеру будет не до того.

Эйн не стал говорить, какие у них шансы, они оба понимали, что не слишком высокие.

— Знаешь, ты показывала Леннеру цепи — если я умру, или Рьярра, Кира тоже умрет. Отключи это, пусть живет несмотря ни на что, может, даже если мы проиграем, хотя бы она спасется.

Мара замерла, он почувствовал тень настороженности в ее мыслях — потянулся навстречу в ответ, давая прочитать себя. Чувствовать прохладное, серое сознание Мары было приятно.

— Это риск, Габриэль.

— Не особо. Леннер хочет защитить мелкую, без нас ему будет намного сложнее.

Мара помолчала, спросила:

— Это приказ?

— Просьба, — признал он. Пообещал себе, что если она откажет, то просто примет это. Выдохнет и заткнется, и будет надеяться на лучшее.

— Твоим просьбам сложнее отказать, чем приказам, — вдруг спокойно признала Мара. — Хорошо. Я уберу цепи. Нам нужно идти. Впереди много дел. Нужно обработать метку от кнута.

Эйн кивнул, принимая ее слова, спросил:

— Останется шрам?

Он не злился, спрашивал просто потому что вдруг стало интересно.

Мара помолчала и выдохнула:

— Нет.

Он фыркнул, усмехнулся невесело:

— Жаль. Все равно вся спина иссеченная, а так была бы одна твоя метка.

Ее чувства отозвались — внезапным теплом, благодарностью и близостью. Мара понимала то, о чем он не говорил. И сама чувствовала то же самое.

Ее беззвучное: я тебя тоже.

— Одна метка, Габриэль, у тебя есть.

Он бы с удовольствием вернулся в жилой бокс, завалился с Марой в кровать снова, не хотелось отпускать ее далеко, их связь восстанавливалась, будто сонастраивалась заново — возвращались частичные щиты, пока еще хрупкие, невесомые. Скорее по привычке.

В тот момент Эйн ничего от Мары не скрывал и она этого не делала.

Отдохнуть нормально им так и не удалось. Рьярра появилась лично, не использовала даже виртуальный коннект, и не стала тратить время на приветствия и вопросы.

— Мальчик, появилась новая информация. Мы вычислили нескольких носителей чипов. Одиночек, которых сможем взять живыми.